— Вот спустится в этом снаряжении Юра с неба где-нибудь в поле и пока достанет удостоверение космонавта, ему, не разобравшись, какой-нибудь колхозник в степи в лучшем случае надает тумаков, а в худшем ткнет вилами. Перспективка, прямо скажем, неважнецкая. В первый момент эта мысль всех несколько ошарашила. Но решение пришло почти мгновенно. Реализацию его поручили Виктору Тиграновичу Давидьянцу — знали, что у него хороший почерк.
В зале запахло нитрокраской. С небольшой баночкой и кисточкой в руках Виктор подошел к Гагарину, полулежавшему в кресле:
— Сейчас, Юра, мы сделаем так, чтобы все еще издали увидели, что ты — гражданин Советского Союза.
Юрий улыбнулся:
— Давай, старина!
На белом шлеме космонавта стали появляться алые буквы — СССР. Виктор отклонился, чтобы со стороны оценить свою работу. Судя по всему, он остался доволен. Из-под сдвинутого лицевого остекления шлема на него смотрели задорные глаза Гагарина:
— Смотри, не капни краску на нос!
— Все будет в порядке, Юра! Как настроение?
— Отличное! Пока еще не верится!
Виктор еще подправил надпись. Алые буквы на шлеме, подсыхая, становились рубиновыми:
— Цвет прямо как у кремлевских звезд!
Гагарин посмотрел в зеркальце на правой руке скафандра:
— Отлично, старина! С таким почерком только великие документы выписывать! (37).