Ранним утром 12 апреля 1961 года Александр Серяпин вместе с одним из руководителей полета находился на верхней площадке, рядом с кабиной корабля-носителя «Восток». Он вспоминает: «Мы там размещали питание, как раз перед посадкой космонавта. Всё осмотрели. Вместе с нами на этой же высоте стоял солдат с автоматом. Вдруг телефонный звонок. Солдат взял трубку, потом говорит: „Кто из вас доктор? Вас к телефону!“ Я беру трубку — Сергей Павлович: „Серяпин! Где космонавты? Почему они задерживаются? Что, я должен дозаправку делать? Топливо испаряется! Они уже опаздывают!“» (31).
Александр Серяпин:
Мы с Олегом <���Ивановским, конструктором «Востока»> онемели от неожиданности:
— Как это «где»? Мы уверены, что они сейчас с вами! Больше им быть негде! Не в Америке же они, в самом деле!..
— У меня их тоже нет! Немедленно найти их и доставить на старт!..
Легко сказать «найти», «доставить»! А если их выкрала американская разведка и они уже вылетели за пределы Союза? Что тогда?..
Деваться некуда: я сваливаюсь вниз, вскакиваю в машину Королева и на бешеной скорости гоню к домику, в котором космонавты этой ночью отдыхали. И застаю их на выходе, в полном облачении. Оказывается, запуск едва не сорвал Герман Титов, наотрез отказавшийся надевать скафандр космонавта:— Не понимаю, зачем он сейчас мне, если решено, что летит Юра?! (32).
Лицо задумчивое, тревожное, небритое.
— Летчики, уходя на полет, не бреются. Такова примета, — объясняют летчики (33).