Николай Каманин:
Все шестеро космонавтов — отличные парни. О Гагарине, Титове и Нелюбове сказать нечего — они не имеют отклонений от эталона космонавта (9).
К 1 января 1960 года первая шестерка была подготовлена к полету в космос весьма неплохо, разве что Москву и своих близких редко видели, дети росли (у кого они были) на глазах у матерей, отцы их практически не видели. Психологи, работающие с космонавтами, были убеждены, что человек не выдержит негативного воздействия агрессивных факторов космоса в виде радиации, невесомости, огромного разброса температур в большом диапазоне — от температуры плюс 120–130 до минус 130–150 по Цельсию в открытом космосе. Причем в первую очередь космонавт должен был, по их мнению, сойти с ума, хотя бы потому, что бездонный космос не имел ориентиров — глазу было не за что зацепиться (12).