Крайне изматывающей, и психологически, и физиологически, — несмотря на бодрые доклады в автобиографии — была отсидка в сурдокамере. Зачем их туда законопачивали? Затем, что, если корабль выйдет на нерасчетную траекторию и не удастся затормозить его, пилоту придется летать 10–15 суток внутри, по сути, консервной банки — и надо было хоть как-то подготовить его к этой, далеко не чисто гипотетической, проблеме. Сурдокамера была не только трудным аттракционом; отделенная от внешнего мира посредством сложных механизмов и, в случае экстремальных ситуаций, трудноразблокируемая, она представляла собой еще и опасное предприятие — хотя бы потому, что вероятность погибнуть в ней, как оказалось, составляла 1 к 20 (по состоянию на 2010 год смертельный риск совершения самого космического полета оценивается как 1:62).
По существу, сурдокамера была не чем иным, как психологической пыткой.