Тот, кто захочет описать службу Гагарина в Заполярье, столкнется с той же трудностью, что летающие в тех местах истребители: отсутствие ориентиров, слишком однообразный ландшафт, не за что зацепиться глазу. Одинаковые озера, одинаковые сопки, одинаковая тундра; зимой просто все белое, море и берег сливаются; опытный авиатор может летать здесь по приборам — а вот на какие стрелки смотреть биографу? Не то чтобы среди гарнизонных сослуживцев по 769 ИАП 122 НАД ВВС СФ не оказалось ни одного сколько-нибудь ответственного мемуариста, позаботившегося о будущих авторах серии «ЖЗЛ». Кое-кто проявил сознательность; однако все доступные свидетельства (есть и недоступные: наверняка у вдовы, В. И. Гагариной, хранятся письма, которых должно быть очень много — они ведь только что поженились и тут же расстались на девять месяцев; логика подсказывает, что Юрий писал Валентине каждый день) крайне пресны — словно холод и тьма вызывали не только депрессию и авитаминоз, но еще и атрофию памяти и неспособность к творчеству. Приехал, стоически переносил погодные условия, летал хорошо, потом уехал; мемуаристы оживляются, лишь когда речь заходит о разнообразии плодово-ягодного ассортимента в тамошних лесах и рыбного — в водоемах.
Заполнить эту лакуну в хронике гагаринской жизни цитатами из никоим образом не противоречащих друг другу рассказчиков означало бы погубить эту книгу на корню; простой список сослуживцев с инициалами и указанием должностей был бы более увлекательным.
Tatyana93412 января 2026Тот, кто захочет описать службу Гагарина в Заполярье, столкнется с той же трудностью, что летающие в тех местах истребители: отсутствие ориентиров, слишком однообразный ландшафт, не за что зацепиться глазу. Одинаковые озера, одинаковые сопки, одинаковая тундра; зимой просто все белое, море и берег сливаются; опытный авиатор может летать здесь по приборам — а вот на какие стрелки смотреть биографу? Не то чтобы среди гарнизонных сослуживцев по 769 ИАП 122 НАД ВВС СФ не оказалось ни одного сколько-нибудь ответственного мемуариста, позаботившегося о будущих авторах серии «ЖЗЛ». Кое-кто проявил сознательность; однако все доступные свидетельства (есть и недоступные: наверняка у вдовы, В. И. Гагариной, хранятся письма, которых должно быть очень много — они ведь только что поженились и тут же расстались на девять месяцев; логика подсказывает, что Юрий писал Валентине каждый день) крайне пресны — словно холод и тьма вызывали не только депрессию и авитаминоз, но еще и атрофию памяти и неспособность к творчеству. Приехал, стоически переносил погодные условия, летал хорошо, потом уехал; мемуаристы оживляются, лишь когда речь заходит о разнообразии плодово-ягодного ассортимента в тамошних лесах и рыбного — в водоемах.
20 понравилось56