Самое удивительное в толкалинских мемуарах вот что. С одной стороны, эти новеллы о гжатском Томе Сойере — замечательная альтернатива приторной подростковой «гагариане» вроде «Рассказов о Гагарине» Ю. Нагибина или «Любимца века» Л. Обуховой, да и мемуарам матери — которые пусть и не приторные, однако никакая мать не станет рассказывать о том, как ее сыновья впервые экспериментируют с употреблением крепкого алкоголя («Кто еще пробовал? — Мне приходилось раза два, — припомнил Юра. — Старший брат Валентин как-то приносил с Пречистенского спиртзавода. Решил надо мной подшутить. Ну, я выпил вместо воды спирта немного, закашлялся. А брат гоготал» (10)). С другой, странным образом, толкалинское свидетельство — в котором есть глава «Гагарин-хулиган» — не опровергает представления об «идеальном Гагарине-юноше» и вообще не противоречит канону, а, наоборот, скорее подкрепляет его — но как бы с другой стороны радуги; то есть толкалинский Гагарин матерится, носит при себе нож (и пускает его в ход), очевидно, ведет добрачную половую жизнь — однако умудряется оставаться тем же самым Гагариным, который известен нам по «советским» источникам.
Tatyana9347 января 2026Самое удивительное в толкалинских мемуарах вот что. С одной стороны, эти новеллы о гжатском Томе Сойере — замечательная альтернатива приторной подростковой «гагариане» вроде «Рассказов о Гагарине» Ю. Нагибина или «Любимца века» Л. Обуховой, да и мемуарам матери — которые пусть и не приторные, однако никакая мать не станет рассказывать о том, как ее сыновья впервые экспериментируют с употреблением крепкого алкоголя («Кто еще пробовал? — Мне приходилось раза два, — припомнил Юра. — Старший брат Валентин как-то приносил с Пречистенского спиртзавода. Решил надо мной подшутить. Ну, я выпил вместо воды спирта немного, закашлялся. А брат гоготал» (10)). С другой, странным образом, толкалинское свидетельство — в котором есть глава «Гагарин-хулиган» — не опровергает представления об «идеальном Гагарине-юноше» и вообще не противоречит канону, а, наоборот, скорее подкрепляет его — но как бы с другой стороны радуги; то есть толкалинский Гагарин матерится, носит при себе нож (и пускает его в ход), очевидно, ведет добрачную половую жизнь — однако умудряется оставаться тем же самым Гагариным, который известен нам по «советским» источникам.
16 понравилось31