— Что касается одежды, — заметил почтальон Печкин, — то наша простоквашинская национальная одежда простая. Это телогрейка на вате с поясом да валенки с калошами из противогаза. У нас зимой даже студенты в кедах не ходят.
— А что так? Стесняются? — спросил Шарик.
— Нет, — ответил Печкин. — Замерзают.
Потом Печкин говорит:
— А что это вы, уважаемые граждане, со мной разговариваете, а друг к другу не обращаетесь?
— Да как же с ним разговаривать, — говорит Матроскин, — когда это не пёс, а пенёк с хвостом. Он «Приказ-расписание» дяди Фёдора нарушает.
— Не может быть! — говорит Печкин. — Как же он его нарушает?
— А так. Там написано: «В 14.30 мытьё посуды, но не облизывание». Так этот лохматый тип сегодня всю посуду языком облизал и полотенцем незаметно вытер.
— И что дальше было?
— Я ему замечание сделал, что дяде Фёдору скажу, так он меня продажной шкурой назвал.