Она выглянула за дверь, и тотчас же вошел директор. Искра хотела встать, но он сам сел рядом на скользкую клеенчатую кушетку.
— Как дела, хороший человек?
— А откуда вы знаете, что хороший? — спросила Искра, улыбаясь.
— Ох, и трудно же догадаться было! До дома дойдешь, или, может, машину где выпросить?
— Дойдет! — махнула рукой сестра.
— Дойду, — подтвердила Искра.
— Да и провожатых у тебя достаточно. А собрание будет через неделю, так что не волнуйся пока. Я сам в райком звонил.
— А Вика?
— А с Люберецкой пока ничего хорошего не обещаю. — Директор нахмурился и встал, привычно оправляя гимнастерку под ремнем. — Я поговорю, сделаю что смогу, но ничего не обещаю. Сама понимаешь.
— Понимаю, — вздохнула Искра. — Ничего я не понимаю. В коридоре ждали Зиночка, Вика, Лена, Пашка, Жорка и Валька Александров.
— А где Артем?
— Ушел, — сказал Жорка. — Вернулся, взял сумку и потопал прямо с урока.
— Хоть о Шефере-то не беспокойся, — поморщился директор. — Ну в другой школе будет учиться, не пропадет. Если бы просто драка, а…
— А драка, Николай Григорьевич, была справедливой, — сказал Валька Александров. — Я в тот день болел и могу беспристрастно обрисовать.
— Артем дрался из-за меня, — вдруг призналась Зина. — Потому что я ходила с Юркой в кино.
— Из-за тебя? — почему-то очень радостно удивился директор. — Точно из-за тебя?
— А что, из-за меня и подраться нельзя?
— Можно, — сказал Николай Григорьевич. — Можно и нужно. Только чтоб Артему твоему полегче было, напиши-ка ты мне, Коваленко, докладную.
— Что? — испугалась Зиночка.
— Ну, записку. Изложи, как было дело, вскрой причины. Полякова тебе поможет. И завтра, не позже.
— А зачем?
— Ну надо же, надо! — почти пропел директор. — Гора с плеч свалится, если будет такая записка, понятно?