"Первая Пасха здесь, в этом холоде, - подумал Федор Степаныч, - и... не последняя. Скверно! А там теперь, небось..."
И он задумался о "там"... Там теперь под ногами не грязный снег, не холодные лужи, а молодая зелень; там ветер не бьет по лицу, как мокрая тряпка, а несет дыхание весны... Небо там темное, но звездное, с белой полосой на востоке... Вместо этого грязного забора зеленый палисадник и его домик с тремя окнами. За окнами светлые, теплые комнаты. В одной из них стол, покрытый белой скатертью, с куличами, закусками, водками...
"Хорошо бы теперь хватить тамошней водки! Здесь дрянная водка, пить нельзя..."