Папа ответил:
– Да, да! А где же твоя эквилибристка? Что-то не видать! Пойдем-ка купим программку!
Он был веселый и довольный. Он огляделся вокруг, засмеялся и сказал:
– Ах, люблю. Люблю я цирк! Самый запах этот. Голову кружит.
И мы пошли в коридор. Там толклось много народу, и продавались конфеты и вафли, и на стенках висели фотографии разных тигриных морд, и мы побродили немного и нашли наконец контролершу с программками. Папа купил у нее одну и стал просматривать. А я не выдержал и спросил у контролерши:
– Скажите, пожалуйста, а когда будет выступать девочка на шаре?
– Какая девочка?
Папа сказал:
– В программе указана эквилибристка на шаре Т. Воронцова. Где она?
Я стоял и молчал. Контролерша сказала:
– Ах, вы про Танечку Воронцову? Уехала она. Уехала. Что ж вы поздно хватились?
Я стоял и молчал.
Папа сказал:
– Мы уже две недели не знаем покоя. Хотим посмотреть эквилибристку Т. Воронцову, а ее нет.
Контролерша сказала:
– Да она уехала. Вместе с родителями. Родители у нее «Бронзовые люди – Два-Яворс». Может, слыхали? Очень жаль. Вчера только уехали.
Я сказал:
– Вот видишь, папа.
– Я не знал, что она уедет. Как жалко. Ох ты боже мой! Ну что ж. Ничего не поделаешь.
Я спросил у контролерши:
– Это, значит, точно?
Она сказала:
– Точно.
Я сказал:
– А куда, неизвестно?
Она сказала:
– Во Владивосток.
Вон куда. Далеко. Владивосток. Я знаю, он помещается в самом конце карты, от Москвы направо.