Поздно ночью, ложась в постель, он спросил у своего денщика, что, по его мнению, сделают с Байгузиным.
- Беспременно его выдерут, ваше благородие, - ответил денщик убежденным тоном. - Да как же его не драть, когда он у солдата последние голенища тащит? Солдат - человек богу обреченный... Где же это видано, чтобы у своего брата последние голенища воровать? Скаж-жите пожалуйста!..
Стояло ясное и слегка морозное осеннее утро. Трава, земля, крыши домов - все было покрыто тонким белым налетом инея; деревья казались тщательно напудренными.