- Здесь живет господин Чаликов? - спросила Анна Акимовна.
- Точно так-с, - строго ответил Чаликов, но тотчас же узнал Анну Акимовну и вскрикнул: - Госпожа Глаголева! Анна Акимовна! - и вдруг задохнулся и всплеснул руками, как бы от страшного испуга. Благодетельница!
Со стоном он подбежал к ней и, мыча, как параличный, - на бороде у него была капуста, и пахло от него водкой, - припал лбом к муфте и как бы замер.
- Ручку! Ручку святую! - проговорил он, задыхаясь. - Сон! Прекрасный сон! Дети, разбудите меня!
Он повернул к столу и сказал рыдающим голосом, потрясая кулаками:
- Провидение услышало нас! Пришла наша избавительница, наш ангел! Мы спасены! Дети, на колени! На колени!
Госпожа Чаликова и девочки, кроме самой младшей, стали для чего-то быстро убирать со стола.
- Вы писали, что ваша жена очень больна, -сказала Анна Акимовна, и ей стало совестно и досадно. "Полторы тысячи я ему не дам", -подумала она.
- Вот она, моя жена! - сказал Чаликов тонким женским голоском, как будто слезы ударили ему в голову. - Вот она, несчастная! Одною ногой в могиле! Но мы, сударыня, не ропщем. Лучше умереть, чем так жить. Умирай, несчастная!
"Что он ломается? - подумала Анна Акимовна с досадой. - Сейчас видно, что привык иметь дело с купцами".