Девичье поле Новодевичий... «Борис Годунов»
garich_0122 сентября 2025Девичье поле Новодевичий монастырь
Народ (на коленах. Вой и плач) Ах, смилуйся, отец наш! властвуй нами! Будь наш отец, наш царь!
Один (тихо) О чем там плачут?
Другой А как нам знать? то ведают бояре, Не нам чета.
Баба (с ребенком) Ну, что ж? как надо плакать, Так и затих! вот я тебя! вот бука! Плачь, баловень!
(Бросает его об земь. Ребенок пищит.) Ну, то-то же.
Один Все плачут, Заплачем, брат, и мы.
Другой Я силюсь, брат, Да не могу.
Первый Я также. Нет ли луку? Потрем глаза.
НОЧЬ. КЕЛЬЯ В ЧУДОВОМ МОНАСТЫРЕ
Григорий Ты всё писал и сном не позабылся, А мой покой бесовское мечтанье Тревожило, и враг меня мутил: Мне снилося, что лестница крутая Меня вела на башню; с высоты Мне виделась Москва, что муравейник; Внизу народ на площади кипел И на меня указывал со смехом; И стыдно мне, и страшно становилось — И, падая стремглав, я пробуждался… И три раза мне снился тот же сон. Не чудно ли?
Пимен Младая кровь играет; Смиряй себя молитвой и постом, И сны твои видений легких будут Исполнены. Доныне — если я, Невольною дремотой обессилен, Не сотворю молитвы долгой к ночи — Мой старый сон не тих и не безгрешен; Мне чудятся то шумные пиры, То ратный стан, то схватки боевые, Безумные потехи юных лет!
******
Пимен Нас издали пленяют слава, роскошь И женская лукавая любовь. Я долго жил и многим насладился; Но с той поры лишь ведаю блаженство, Как в монастырь Господь меня привел. Подумай, сын, ты о царях великих: Кто выше их? Единый Бог. Кто смеет Противу их? Никто. А что же? Часто Златой венец тяжел им становился, Они его меняли на клобук. Царь Иоанн искал успокоенья В подобии монашеских трудов. Его дворец, любимцев гордых полный, Монастыря вид новый принимал: Кромешники в тафьях и власяницах Послушными являлись чернецами, А грозный царь игумном богомольным. Я видел здесь, вот в этой самой келье
ЦАРСКИЕ ПАЛАТЫ
Царь (входит) Достиг я высшей власти; Шестой уж год я царствую спокойно, Но счастья нет моей душе. Не так ли Мы смолоду влюбляемся и алчем Утех любви, но только утолим Сердечный глад мгновенным обладаньем, Уж, охладев, скучаем и томимся?.. Напрасно мне кудесники сулят Дни долгие, дни власти безмятежной — Ни власть, ни жизнь меня не веселят; Предчувствую небесный гром и горе. Мне счастья нет. Я думал свой народ В довольствии, во славе успокоить, Щедротами любовь его снискать — Но отложил пустое попеченье: Живая власть для черни ненавистна. Они любить умеют только мертвых. Безумны мы, когда народный плеск Иль ярый вопль тревожит сердце наше. Бог насылал на землю нашу глад; Народ завыл, в мученьях погибая; Я отворил им житницы; я злато Рассыпал им; я им сыскал работы — Они ж меня, беснуясь, проклинали! Пожарный огнь их домы истребил; Я выстроил им новые жилища — Они ж меня пожаром упрекали! Вот черни суд: ищи ж ее любви! В семье моей я мнил найти отраду, Я дочь мою мнил осчастливить браком — Как буря, смерть уносит жениха… И тут молва лукаво нарекает Виновником дочернего вдовства Меня, меня, несчастного отца!.. Кто ни умрет, я всех убийца тайный: Я ускорил Феодора кончину, Я отравил свою сестру царицу, Монахиню смиренную… всё я! Ах, чувствую: ничто не может нас Среди мирских печалей успокоить; Ничто, ничто… едина разве совесть — Так, здравая, она восторжествует Над злобою, над темной клеветою. Но если в ней единое пятно, Единое, случайно завелося, Тогда беда: как язвой моровой Душа сгорит, нальется сердце ядом, Как молотком стучит в ушах упрек, И всё тошнит, и голова кружится, И мальчики кровавые в глазах… И рад бежать, да некуда… ужасно! Да, жалок тот, в ком совесть нечиста.
НОЧЬ. САД. ФОНТАН Самозванец Не мнишь ли ты, что я тебя боюсь? Что более поверят польской деве, Чем русскому царевичу? Но знай, Что ни король, ни папа, ни вельможи Не думают о правде слов моих. Димитрий я иль нет — что им за дело? Но я предлог раздоров и войны. Им это лишь и нужно; и тебя, Мятежница, поверь, молчать заставят. Прощай.
РАВНИНА БЛИЗ НОВГОРОДА-СЕВЕРСКОГО
Маржерет Quoi? quoi?
Другой Ква! ква! тебе любо, лягушка заморская, квакать на русского царевича; а мы ведь православные. МОСКВА.ЦАРСКИЕ ПАЛАТЫ
Басманов Что на него смотреть; Всегда народ к смятенью тайно склонен: Так борзый конь грызет свои бразды; На власть отца так отрок негодует; Но что ж? конем спокойно всадник правит, И отроком отец повелевает.
Наставление Феодору
Обнимемся; прощай, мой сын: сейчас Ты царствовать начнешь… о Боже, Боже! Сейчас явлюсь перед Тобой — и душу Мне некогда очистить покаяньем. Но чувствую — мой сын, ты мне дороже Душевного спасенья… так и быть! Я подданным рожден, и умереть Мне подданным во мраке б надлежало; Но я достиг верховной власти — чем? Не спрашивай. Довольно: ты невинен, Ты царствовать теперь по праву станешь, А я за всё один отвечу Богу. О милый сын, не обольщайся ложно, Не ослепляй себя ты добровольно. В дни бурные державу ты приемлешь: Опасен он, сей чудный самозванец, Он именем ужасным ополчен. Я, с давних лет в правленьи искушенный, Мог удержать смятенье и мятеж; Передо мной они дрожали в страхе; Возвысить глас измена не дерзала — Но ты, младой, неопытный властитель, Как управлять ты будешь под грозой, Тушить мятеж, опутывать измену? Но Бог велик! Он умудряет юность, Он слабости дарует силу… слушай: Советника, во-первых, избери Надежного, холодных, зрелых лет, Любимого народом — а в боярах Почтенного породой или славой — Хоть Шуйского. Для войска ныне нужен Искусный вождь: Басманова пошли И с твердостью снеси боярский ропот. Ты с малых лет сидел со мною в Думе, Ты знаешь ход державного правленья; Не изменяй теченья дел. Привычка — Душа держав. Я ныне должен был Восстановить опалы, казни — можешь Их отменить; тебя благословят, Как твоего благословляли дядю, Когда престол он Грозного приял. Со временем и понемногу снова Затягивай державные бразды. Теперь ослабь, из рук не выпуская, — Будь милостив, доступен к иноземцам, Доверчиво их службу принимай. Со строгостью храни устав церковный; Будь молчалив; не должен царский голос На воздухе теряться по-пустому; Как звон святой, он должен лишь вещать Велику скорбь или великий праздник. О милый сын! ты входишь в те лета, Когда нам кровь волнует женский лик. Храни, храни святую чистоту Невинности и гордую стыдливость: Кто чувствами в порочных наслажденьях В младые дни привыкнул утопать, Тот, возмужав, угрюм и кровожаден, И ум его безвременно темнеет. В семье своей будь завсегда главою; Мать почитай, но властвуй сам собою — Ты муж и царь; люби свою сестру — Ты ей один хранитель остаешься.
Мосальский Народ! Мария Годунова и сын ее Феодор отравили себя ядом. Мы видели их мертвые трупы.
Народ в ужасе молчит. Что ж вы молчите? Кричите: да здравствует царь Димитрий Иванович!
Народ безмолвствует.
1 понравилось100
