— Видите ли, Буша, вам потому не удается свергнуть существующий режим, что вы недостаточно искусно ведете бой. Я лично коммунизм как идейное течение могу сравнить разве что с христианством. Вы — то есть ученики Ленина — чем-то походите на апостолов.
— Может быть, — промолвил Буша, и на его распухших губах промелькнуло подобие улыбки.
— Вы помните легенду о Савле?
— Что-то не припоминаю.
— Он был обращен в веру. Этот Савл, если вам угодно, был, так сказать, в аналогичной с моею должности. Он преследовал христиан, как я — коммунистов. Он был чиновником своего времени, я тоже. И если бы я сейчас сказал вам, что, когда я шел сюда, меня тоже осенило знамение — правда, я увидел не крест, а серп и молот — и под воздействием этого видения я обрел ясность мысли и понял, что должен изменить свою жизнь, вы, Буша, взяли бы на себя роль Иоанна Крестителя? Вы бы направили меня на путь истинный?
— Не пойму, чего вы от меня хотите, господин старший инспектор.
— Скажите мне, где я смогу найти Белочку. Я хочу предупредить ее, что ей грозит серьезная опасность.
— Я не знаю, о чем вы изволите говорить, — бесстрастно ответил Буша.