— Гм, весьма мило. А что же было в чемодане?
— Да всякая всячина…
— Где ты была так долго?
— В провинции, у подруги. Кальман, дорогой, ты действительно не знаешь, где он?
— Он в надежном месте. А эту «всякую всячину» я спрятал в котельной. Но ты заслуживаешь того, чтобы тебя крепко отшлепали.
— Спасибо, — проговорила девушка с облегчением.
— Черт возьми, как ты можешь быть настолько легкомысленной? И где ты пропадала столько времени?
— У подруги…
Кальман раздраженно прервал ее:
— Это ты можешь на допросе говорить.
— Я даже тебе не могу сказать другого.
— И ты от нее получила гранаты?
Девушка взглянула на него, взяла его за руку и поцеловала в ладонь, а потом прижалась к ней щекой.
— Ведь ты же не допрашиваешь меня?
— Нет, именно допрашиваю. Я должен знать, что случилось. Я боюсь за тебя. Не совершили ли вы какой-нибудь ошибки? По-моему, что-то не в порядке, раз ты притащила этот чемодан домой. Я очень прошу тебя, скажи мне.
Девушка растянулась на скамейке, положила голову Кальману на колени и закрыла глаза.
— Единственное, Кальман, что я могу тебе сказать, это то, что мой напарник провалился, а я еле сумела спастись.
— Тебе немедленно нужно перейти на нелегальное положение.