Шалго, посасывая сигару, просматривал свои записи.
— Ты прав, Генрих, — сказал он наконец. — И все же одно мне непонятно: почему именно госпожу Гемери назвал Кэмпбел?
— Ну, это она нам расскажет!
— Нет, — возразил Шалго, — на этот вопрос мы сами должны ответить.
Шликкен отмахнулся.
— Ах, это не важно. Он мог бы назвать кого угодно.
— Но почему именно мать секретаря нашего посольства в Анкаре? — упрямо твердил Шалго.
— Неужели ты не понимаешь? Не личность этой женщины важна, — доказывал майор, — а то, сообщит ли Хельмеци или нет о месте, где укрывается Кэмпбел. И не цепляйся за второстепенные вещи, иначе мы не туда свернем. — Шликкен проглотил конфетку. — Ясно одно: они убедились в предательстве Пинктона и покончили с ним. И надо сказать, с гениальной ловкостью. Судя по донесениям, они работали в перчатках: после них не осталось никаких отпечатков пальцев.
— Это чепуха, — возразил Шалго. — Уж не думаешь ли ты, что они в перчатках распивали палинку. Кстати, Топойя не видел у них никаких перчаток.
— Тогда почему полиция не нашла на рюмках отпечатков пальцев?
Tatyana93421 сентября 2025Шалго, посасывая сигару, просматривал свои записи.
18 понравилось1,6K