— Какой у тебя револьвер? — спросил Кальман.
— «Вальтер». Хорошая игрушка, — похвастался Хельмеци. — Осторожней, он заряжен.
— Ты им застрелил уже кого-нибудь?
— Двух евреев, в Варшаве…
— И Яна Питковского? — Хельмеци кивнул. — И Мирко?
— И его… Налить?
Радио так вопило, что им приходилось буквально кричать, чтобы слышать друг друга.
— Налей. Господину лейтенанту тоже. Возьми, Шандор. Ну, так за что мы выпьем?
— За победу, — предложил Домбаи.
— А ты, Хельмеци, за что выпьешь?
— Я? — спросил предатель и поднял свою рюмку. — Я тоже выпью за победу.
— Пей, но знай, что это твоя последняя рюмка, — сказал Кальман и поднял револьвер.
Глаза у Хельмеци широко раскрылись, лицо побелело.
А Кальман нажал на спусковой крючок. Раздались выстрелы — один… другой… третий… четвертый… пятый…
Домбаи удержал его за руку.
— Ну, хватит, — проговорил он решительно и выключил радио. — Пошли.