«Насколько возможно понять боль, любовь другого человека? Насколько мы можем понять тех, кто живет с болью, более глубокой, чем наша, среди унижений и пустоты жизни? Если понять означает суметь поставить себя на место тех, кто отличается от нас, то разве смогут когда-нибудь богачи, правители и судьи мира понять миллиарды бедняков и бродяг, оказавшихся на обочине жизни? Насколько точно может писатель Орхан почувствовать темноту тяжелой и горькой жизни его друга-поэта?«Всю свою жизнь я провел с сильным чувством утраты и какой-то неполноты, мучаясь от боли, словно раненый зверь. Может быть, если бы я не был так сильно привязан к тебе, то в самом конце я не рассердил тебя так сильно и не вернулся бы туда, откуда начал, утратив равновесие, которое обрел за двенадцать лет, – писал Ка. – Сейчас я вновь ощущаю в себе то невыносимое чувство утраты и брошенности, оно заставляет кровоточить все мое существо. Иногда я думаю, что мне не хватает не только тебя, а и всего мира». Я читал все это, но понимал ли я?»