На четвертый день марша, после обеда, македоняне подошли к Гранику и увидели на другом берегу блистательный фронт персов. Не мешкая Александр отдал приказ о начале боя [92] . Парменион пытался возражать. Разве по правилам военного искусства можно было бросать в бой усталых воинов? Он считал, что переход реки и начало сражения следует перенести на утро: условия будут более выгодными. С точки зрения здравого смысла старик был прав. Но царь в решительные моменты не терпел возражений. Он пренебрег ими еще и с другой целью: дать понять, что впредь намерен сам руководить битвами и выигрывать их. Однако для его решения были и разумные основания. Александр придерживался железного принципа: нападать на врага там и тогда, когда тот меньше всего ожидает, даже если обстоятельства при этом дают противнику некоторые шансы на победу. Мы уже говорили об этом принципе «двойной неожиданности». Вот и сейчас персы, вероятно, были поражены тем, что стройный юноша в сверкающем панцире — его можно было узнать издали по белым перьям на шлеме — без промедления прямо с марша готовил войска для битвы [93] .