Ещё издали он увидел, что Ида сидит на корточках на скамейке у окна сарая и держит в руках бархатную шкатулку с крышкой, украшенной ракушками. Держит так бережно, словно это самая прекрасная вещь на свете и у неё такой никогда ещё не было. Папа Эмиля был на этот счёт другого мнения:
— Что за дурацкая вещь! Кому нужна такая старая бархатная шкатулка!
Ида не заметила папу, поэтому она не замолчала, а, наоборот, послушно повторяла слово в слово то, что Эмиль ей подсказывал из тёмного сарая. Папа Эмиля побледнел, когда услышал, что говорит девочка — ведь грубые слова вообще никогда не употреблялись в Катхульте, и они не стали лучше от того, что Ида произносила их своим нежным тоненьким голоском.
— Замолчи, Ида! — крикнул папа Эмиля.
А потом он просунул руку в окно и опять схватил Эмиля за шиворот.
— Эмиль! Как тебе только не стыдно! Учишь свою сестру ругаться.
— Вовсе нет! — возмутился Эмиль. — Просто я ей внушал, чтобы она не смела говорить «чёрт возьми». И заодно заставил её выучить ещё несколько слов, которые она никогда не должна произносить.
Tatyana93430 августа 2025Ещё издали он увидел, что Ида сидит на корточках на скамейке у окна сарая и держит в руках бархатную шкатулку с крышкой, украшенной ракушками. Держит так бережно, словно это самая прекрасная вещь на свете и у неё такой никогда ещё не было. Папа Эмиля был на этот счёт другого мнения:
17 понравилось62