Рюлле и её шести подругам тоже не терпелось, чтобы их подоили, и теперь они громко и требовательно мычали.
— Раз здесь нет их хозяина, придётся уж нам выручать, — сказал Эмиль, сел на табуретку и сам стал доить — заметь, он всё умел, этот мальчик, — сперва Рюллу, а потом, по очереди, всех остальных коров. Он надоил тридцать литров, и мама спустила молоко в погреб, чтобы потом сделать сыр. Получилась большая головка вкусного сыра, и это доставило Эмилю немало радости.
А яйцо, которое хромая Лотта снесла по дороге домой, Эмиль тут же сварил и поставил на стол перед папой, который угрюмо ждал, чтобы ему подали ужин.
— Это тебе от хромой Лотты, — сказал Эмиль.
Потом он протянул папе стакан парного молока и добавил:
— А это от Рюллы.
Папа молча ел и пил, а мама, вооружившись лопатой Эмиля, смогла наконец посадить все хлебы в печь.