— Кушайте на здоровье, — сказала фру Петрель. — Я вижу, на аппетит вы пожаловаться не можете!
А сама она, как ты знаешь, была уже сыта и не только к пудингу, но и к киселю даже не притронулась. Зато болтала она без умолку. И уж конечно, всё об одном — о комете!
— Какой ужас! — сказала она. — Вот прилетит комета, и наша Земля погибнет.
— Да, кто знает, может, этот черничный кисель — последнее, что нам доведётся съесть в этой жизни, — сказала мама.
Тут папа Эмиля торопливо протянул свою тарелку.
— Пожалуйста, подлейте мне ещё киселя, — попросил он фру Петрель. — На всякий случай, про запас.
Но прежде чем фру Петрель успела выполнить его просьбу, произошло нечто страшное. Раздался звон, потом крик, что-то огромное влетело через застеклённую раму террасы и плюхнулось на стол. Весь пол был засыпан осколками, а стены забрызганы киселём.
— Комета! — не своим голосом завопила фру Петрель и, потеряв сознание, упала со стула.
Но это была не комета, а просто Эмиль, который, потеряв равновесие на ходулях, как пушечное ядро влетел на террасу головой вперёд и угодил прямо в миску с киселём — брызги так и полетели во все стороны.
Ах, что тут началось! И не расскажешь! Мама Эмиля кричала, папа Эмиля стоял красный как рак, а сестрёнка Ида рыдала. Только фру Петрель сохраняла спокойствие — она ведь лежала на полу без сознания.
— Скорей на кухню за холодной водой! — скомандовал папа Эмиля. — Ей надо смочить лоб.
Мама со всех ног бросилась на кухню, а папа побежал за ней с криком, что нельзя терять ни секунды. Тем временем Эмиль кое-как вытащил голову из миски — лицо его было всё синее от киселя.
— Почему ты всегда так жадно ешь? — спросила сестрёнка Ида.
Эмиль не ответил на этот вопрос, он думал о другом.
— Готтфрид прав, — сказал он со вздохом. — На ходулях нельзя перепрыгнуть через забор. Я сам это доказал.
Но тут он увидел, что фру Петрель лежит на полу без сознания, и исполнился к ней жалости.
— Почему не несут воды! — возмутился он. — Нельзя терять ни минуты!
Недолго думая Эмиль схватил со стола миску и вылил весь оставшийся кисель фру Петрель на голову. И хочешь верь, хочешь нет, но это помогло!
— Ой! — воскликнула фру Петрель и вмиг встала на ноги.