— Твое дружелюбие — роковая ошибка. Ты пил все, что тебе наливали эти люди, а они — каждый свое. Вот ты дедов самогон пил?
— Пил.
— Вкусно было?
— Очень.
— А теткину наливку?
— С вишенкой?
— С вишенкой.
— И ее пил.
— А тетя, кроме настойки, ничего не пила. Ты, наверное, и папино вино пил?
— Ох, не напоминай. Пил...
— М-м…. и мамин домашний ликер, — продолжаю перечислять я, а ... прячет голову еще глубже под подушку и натягивает сверху одеяло, хотя в комнате определенно душно. — И бабулин сидр.
— Да что у тебя за семья бутлегеров-то? — Этот его стон меня так веселит, что хочется злорадно хохотать, но я держусь.
— А теперь знаешь, что будет?
— Что? Только не говори, что второй день свадьбы.
— Нет, нет. Чувствуешь, чем пахнет? — спрашиваю, а он вытаскивает помятое лицо наружу, чтобы, ослепнув, сразу зарыться обратно в одеяло. — Это мамины блинчики, бабушкины беляши и папин кофе. А скоро придет тетя... с солянкой.
— Да когда они, блин, это уже успели? Как выжили вообще?
— Потому что каждый. Пил. Свое!
YongBook4 августа 2025
3 понравилось170