Дик сказал:
— Дай попробовать, Томас. Из фляги.
— Тебе не понравится, — сказал Томас. — Детям и дикарям коньяк противопоказан. Но он протянул флягу Дику.
«Всегда надо просить, — подумал Олег. — Я всегда только думаю о чем-нибудь, а Дик уже это берет».
— Только осторожно, — сказал Томас, — один маленький глоток.
— Не бойся, — сказал Дик. — Если тебе можно, мне тем более. Я сильнее тебя. Томас ничего не ответил. Олегу показалось, что он улыбается. Дик запрокинул флягу и сделал большой глоток. Видно, этот коньяк был очень горьким, потому что он выронил флягу и жутко закашлялся, схватившись за горло. Томас еле успел подхватить флягу.
— Я же говорил, — сказал он укоризненно, но без сочувствия. Марьяна бросилась к покрасневшему, несчастному Дику.
— Все горит… — смог наконец выговорить Дик.
— Вы зачем? — сердилась Марьяна на Томаса.
Она стала копаться в своем мешке. Олег знал — искала снадобье от ожога.
— Сейчас пройдет, — сказал Томас. — Ты же дикарь,
Дик. Ты должен был незнакомую жидкость принимать, как яд, сначала языком… Дик отмахнулся.
— Я поверил, — сказал он. — Понимаешь, поверил! Ты же пил!
Дик был унижен. Унижений он не выносил.