Грандиозные победы арабов... «Струна истории»
ViktoriyaBradulova7 июля 2025•Видна всемГрандиозные победы арабов на востоке и западе расширили границы Халифата до Памира и Пиренеев. Множество племен и народов были включены в Халифат и обращены в ислам. Так соз-дался Мусульманский суперэтнос. Негативная антисистема здесь имела оригинальные формы, но несла ту же самую губительную функцию. Все эти учения, весьма различные между собой, пылали одинаковой ненавистью к поработителям-мусульманам и к вере ислама. Неоднократно вспыхивали восстания, беспощадно подавляемые халифами до тех пор, пока не сложилась новая консорция — религиозная организация, поставившая себе целью борьбу против религии. Она вобрала в себя множество древних традиций и создала новую, оригинальную и неистребимую, ибо она потрясла Мусульманский мир.
Догматику и принципы нового учения можно лишь опи-сать, но не сформулировать, так как основным его принципом была ложь. Сторонники новой доктрины называли себя в разных местах по-разному: наиболее известные названия в Персии - исмаилиты, в Аравии - карматы. Цель же их была одна - во что бы то ни стало разрушить ислам, как катары стремились разрушить христианство. Видимая сторона учения была проста: безобразия этого мира исправит Махди*, то есть спаситель человечества и восстановитель справедливости.
Эта проповедь почти всегда находит отклик в массах народа, особенно в тяжелые времена.
Так, например, в Аравии, когда мусульмане захватили и Иран, и Северную Африку и довольно жестоко обращались с местным населением и даже с собственными арабами. Там появились такие люди, которые назывались даи *. Это не то учитель, не то проповедник, который приходил в гости (там все гостеприимные люди, они угощали), поест, попьет, начинает рассказывать Коран. Все развешивают уши, а он следит: кто поумнее, а кто такой - наивный. Наивные ему не нужны, а вот этот - умный, интересующийся, творческий молодой человек, — ему нужен. Он его отводит в сторонку и говорит: «Знаешь, то, что я тебе рассказал, — это ширпотреб. Это для начальной и средней школы, а вот есть нечто, что я тебе могу сказать, если ты дашь клятву молчания, ну и небольшой денежный взнос».
Тому — интересно. Он действительно платит ему немного денег, дает клятву молчания. Тот говорит: «Нет, это все было не так. И Моисей - лгал, и Христос - не воскресал, и Мухаммед, в общем, был жестокий человек, но это еще ни-чего. Я тебе расскажу следующее, но ты дай побольше денег и клятву молчания».
Тот, нашпигованный, подготовленный, вдруг начинает слышать совершенно новые вещи, что, оказывается, - придет Махди, который спасет мир; что Христос - не спас, Мани — не спас, Мухаммед, конечно, вообще ничего не сделал, подумаешь, — бабий угодник. И так далее. До девяти случаев таких степеней. И каждый раз он платит все больше денег, увлекается и начинает искренне в это верить.
А потом он говорит: «Да ты что в самом деле?! Ведь это же специально нас обманывают, что есть Аллах. Никакого Аллаха — нет. Все вполне реально, материально, только есть наш мир и мир потусторонний. Это есть. В потустороннем мире - все наоборот. Если нас угнетают всякие эмиры, судьи, купцы и халифы, то там мы будем их угнетать. Хочешь туда попасть? Я тебе могу показать картинку».
Тот говорит: «Конечно, интересно».
Вы понимаете, кругом - пустыня, оазис маленький, пальмы торчат, всё одно и то же, и вдруг такой разговор!
«Ну, хорошо, — говорит, — вот, пожалуйста, покури эту самую травку», - и дает ему обыкновенный гашиш, анашу, которые в Средней Азии можно было бы достать запросто.
«А-а-а, была не была!»
Тот курит... накуривается, и ему всякие грёзы приходят.
Потом, когда он очухается, ему говорят: «Ну, как, понрави-лось тебе там?»
«Да, — говорит, — там очень хорошо».
«Ну, так вот, если ты будешь послушным мюридом, если ты будешь слушаться старца и будешь выполнять все его приказания, ты пойдешь туда».
Ну, он выполняет некоторые мелкие приказания. После чего ему дают опять покурить анаши, он получает крупное задание, например - убить визиря. А визири тогда, пони-маете, не на машинах ездили. Они ходили на базар пешком, но в сопровождении стражи, чтоб какого-нибудь безобразия не было. И даже султаны ходили по базару. А как же жить-то тогда, если лишиться таких простых радостей, которые для каждого восточного человека самые интересные - пойти на базар, послушать новости, выпить щербет. Вина нельзя было, а вот щербет такой можно. Они же не мыслили без этого жизни!
И тот приходил к нему, кланялся и впускал ему в живот отравленный кинжал. Смертельно! Его хватали: «Зачем ты это сделал?!» Его мучили — он ничего не говорил. Он уже был охмурен, одурен совершенно этими своими учениями, которые он узнал.
Если вы достанете эту книжку, она совсем недавно вышла — Низам-аль-Мульк об исмаилитах*, батинитах**, карматах — это всё разные названия одного и того же явления. Он там описывает все эти подробности. Сам он стал жертвой вот такого фидайна. Фидаины — это приносившие себя в жертву, потому что убежать после того, как ты убил визиря или султа-на, было невозможно. Но они и не пытались. Они спокойно переходили в антимир, где они полагали, им будет хорошо.
Вот, скажите, пожалуйста, — такой комплекс, с чем может быть связан? Только с тем, что жизнь казалась им: или слишком пресной; или слишком тяжелой, или слишком отврати-тельной? Но если мы подойдем с социальной точки зрения, то кому же жизнь отвратительна? — Крестьянам? - Нет, они очень любят свою жизнь, они возделывают свои сады. Или бедуинам? — Пасут своих верблюдов, им интересно это, они любят животных, любят своих детей, любят женщин, любят растения. Они не хотят ни в какой антимир попадать.
Может, это какие-то рабы угнетенные? — Те еще меньше хотят, потому что рабы, понимаете, они были в Мусульманском мире в весьма привилегированном положении. И, если раб продавался на базаре, хозяин спрашивал, хочет ли раб, чтобы он был ему продан. Раб соглашался или нет. Раб говорил: «Нет, ты мне не нравишься. Не покупай меня, а то беды со мной натерпишься», — и находил человека, который покупал его.
И он — работал, служил ему. Потом ссорился с хозяином и говорил ему: «Всё! Я тебе - больше не работаю. Вези меня на базар и продавай! Всё! Я хочу у кого-нибудь другого быть».
То есть, вы понимаете, у них было не совсем то ужасное положение, которое представляется нам по нашим учебни-кам. Это только в США, в штате Луизиана на хлопковых плантациях с неграми обращались довольно жестоко. А в Азии такого не было. Азия - не такая жестокая, как дикий Запад, под которым надо понимать США.
ПРИМЕЧАНИЯ:
Махди (араб ведомый верным путем) - ожидаемый мусульманами пророк, долженствующий завершить дело Мухаммеда.
Даи - исмаилитский проповедник высокого ранга
Исмаилиты (араб. исма илийа) - одна из основных ветвей шиитского ислама. В середине 8 в. среди шиитов возник рас-кол, связанный с тем, что 6-й шиитский имам Джафар ас-Садик еще при жизни назначил преемником своего четвертого сына Мусу аль-Казима, отстранив своего старшего сына Исмаила. Часть шиитов признала 7-м имамом Мусу, однако другая группа шиитов посчитала это решение несправедливым, хотя на самом деле Исмаил скончался в 762 г., раньше своего отца. Эти люди провозгласили имамом Мухаммада, старшего сына Исмаила. Сторонники по-томков Исмаила создали хорошо структурированную секретную организацию, которая к Х в. имела многочисленные филиалы в Южном Ираке, Бахрейне, Западном Иране, Хорасане, Сирии, Египте и даже Магрибе. *
Хасан ибн Али ас-Саббах - основатель секты батинитов, происходил из арабского племени ханайритов. Он родился около 1055 г. До 17 лет исповедовал веру отцов, то есть был шиитом имамитского толка. Но потом под влиянием некоторых проповедников проникся идеями исмаилизма и около 1070 г. принял это вероуче-ние целиком. Большое влияние на его дальнейшую судьбу имела встреча с исмаилитским даи Абд ал-Маликом ибн Атташем, сразу отличившим Хасана. Результатом его десятилетних неустанных проповедей стало создание разветвленной, строго законспирированной сети исмаилитских организаций, охватившей весь Северный Иран.
* Карматы — приверженцы одной из двух ветвей (подсект) мусульманской шиитской секты исмаилитов. Она возникла в Южной Месопотамии. Основную массу К. составляли крестьяне, кочевники-бедуины, ремесленники. Крестоносцы, столкнувшись с ними в Сирии, стали называть их «ассасинами», от искаженного арабского хашашийун (употребляющие гашиш). Отсюда в европей-ских языках появляется слово assassin (франц., англ.) — «убийца».
1 понравилось33
