— По какому поводу ты сегодня горячишься, мошенник? — приветливо поинтересовалась она. Благодаря её южно-лондонскому акценту последнее слово прозвучало, как выстрел.
— Он просто убеждал меня, что французы — самая цивилизованная нация в мире.
— И весь мир это признает, — добавил Дидье.
— Когда вы вырастите на своих виноградниках нового Шекспира, дружище, тогда я, возможно, и соглашусь с тобой, — промурлыкала Летти с улыбкой, которая была столь же теплой, сколь и снисходительной.
— Дорогая моя, пожалуйста, не думай, что я недооцениваю вашего Шекспира, — радостно закудахтал Дидье. — Я очень люблю английский язык — ведь он больше, чем наполовину, состоит из французских слов.
— Touche, — ухмыльнулся я, — как говорим мы, англичане.