– Вот уже одиннадцать лет я... «Туарег 2»
reader-1062375513 июня 2025– Вот уже одиннадцать лет я работаю на ралли. Как обычный исполнитель, я всегда восхищался организацией соревнований и тем, как руководство действует в трудные моменты. Но есть что-то такое, чего я никак не могу понять. – И что же?– Бесчеловечность руководства. Иногда у меня возникает впечатление, что для тех, кто сидит в оргкомитете, нет разницы между людьми и машинами. Они на всем делают деньги. Всюду реклама, на каждом автомобиле, а один квадратный сантиметр рекламы стоит почти четверть этого навороченного авто. Лидеры гонки, да и просто колоритные личности красуются на телеэкранах всего мира, их участие, конечно, проплачивается, но это дает свои плоды. Везде только и слышно: гонка, гонка, гонка… – Дюпре искоса посмотрел на туарега и спросил: – Ты понимаешь, о чем я говорю? – Силюсь понять, но, если честно, не очень-то хорошо получается. – Ничего удивительного, ибо даже я, погруженный в это, не все схватываю. Если совсем просто – все силы направлены на то, чтобы вбить в мозг: ралли – главное событие года. Туарег посмотрел на Дюпре так, будто перед ним пришелец из иного мира. Но, по сути, так оно и было. С некоторой наивностью он произнес: – Я ничего не понял, кроме того, что ралли существует за счет рекламы. – Можно сказать и по-другому – что реклама, а точнее, производители многих товаров существуют за счет ралли. Обыватели обожают смотреть, как машины загораются в песках или, эффектно кувыркаясь, слетают с огромной дюны. – Ну и ну! – А знаешь, что остается на сетчатке? – Нет. Не знаю. – Остается марка сигарет или ликера, размещенная на кузове. – И что? – А то, что во многих странах реклама алкоголя и табака запрещена. Но этот закон сумели обойти. Ловко, да? – Ты хочешь заставить меня поверить, что все это безумие затевается с такой коммерческой целью? – В значительной мере так и сесть. – Послушай, а почему запрещают рекламировать эти товары? – Потому, что они вредны для здоровья. – Дюпре с недоумением посмотрел на туарега, забыв на минуту, что перед ним житель пустыни, оторванный от цивилизации. Гасель Сайях отложил в сторону ружье, лежавшее у него поперек коленей, поскреб кожу под тюрбаном, затем с удивлением произнес: – То есть ты хочешь сказать, что рекламировать некоторые товары запрещается, но не запрещается производить их и продавать? – Совершенно верно! – Французы окончательно сошли с ума! – Такое происходит не только во Франции, а во всем мире. – Тогда извини, но я все больше убеждаюсь в мысли, что ваш мир безумен. А кроме того, убийственно лицемерен. – И что можно сделать? Люди курят и пьют все больше, об этом говорит статистика. На предприятиях, выпускающих табак и алкоголь, работают миллионы лиц. Невозможно вот так сразу покончить со всем этим… – Но запретить рекламу в борьбе с этими вашими пагубными привычками – это все равно что пытаться лечить чесотку у верблюда слабительными. Единственное, чего можно добиться, – чесоточный верблюд будет ходить под себя.
1 понравилось18