– О, ты не знаешь, что... «Одсун»
Loreen1 июня 2025– О, ты не знаешь, что такое ненависть, которая копится веками, – вкрадчиво говорит Одиссей, понижая голос, и как шарлатан водит пальцем перед моим изящным носом. – Ты не знаешь, что такое огонь, который медленно тлеет и жжет человека изнутри. И не одного человека, а весь народ. И не короткое время, а всю жизнь. И не одну, а много жизней, десятилетий, веков, так что это жжение передается из поколения в поколение и заражает весь народ. Ты не представляешь, что значило для них получить в восемнадцатом году независимость, о которой они мечтали столетиями, а через двадцать лет ее потерять. И снова всем народом в стойло, снова под немцев, снова в унижение и позор. Да, их не гнали на фронт, не бомбили, и они не голодали. Но вообрази себе, что будет, если живого талантливого ребенка до смерти напугать и заставить сидеть на табуретке не шелохнувшись, да еще поставить над ним тупого унтера с плеткой. Шелохнешься – накажут. И он живет с этим страхом. У него украдено детство, у его сестры – молодость. А у их родителей – жизнь. Может быть, немцы так и смогли бы. А эти нет! Они терпели, терпели, а потом взбесились. В сорок пятом в них полыхнуло пламя. Ударило, как из скважины, как гейзер, как вулкан. Взорвалось, как ваш Чернобыль! Здесь невозможно было жить. Всё было пропитано ненавистью и страхом, страхом и ненавистью. Все: земля, камни, вода, деревья, птицы, двери, фонари, велосипеды, заборы, окна, воздух, – грек машет руками и становится похож на ветряную мельницу. – Все здесь ненавидело и выгоняло немцев. И дома, где висели на стенах немецкие фотографии, где постели еще не остыли от немцев и стояли в шкафах немецкие тарелки, а в комодах лежала немецкая одежда. Где в каждом втором доме был удавленник или угоревший, и все это смердело, горело, тлело… Хоронили их!.. Да где попало их закапывали как собак. Ты знаешь, почему я работал всю жизнь лесником? Чтобы не видеть людей! Никого не видеть! Никого!
1 понравилось15