Нацуо ни разу по-настоящему не страдал и постоянно ощущал, что ему этого не достает.
Само слово «депрессия», как туча пепла, поднялась со страница газет, разлетелась по ним, замутило воздух, осело на предметах, изменилось по смыслу. В мгновение ока деревья превратились в «депрессивные», дождь, бронзовый памятник, галстук стали «депрессивными».
чтобы удостовериться в собственном существовании, остается только постоянно смотреться в зеркало.
На взгляд со стороны это был обычный, живой мальчишка, но его душа была словно изъедена тем, что он совсем не ощущал своего присутствия в этом мире.
Если считать молодых людей функцией, то Кеко, можно сказать, была константой. Она воплощала постоянство.
В характере по-настоящему солнечного Сюнкити не было склонности к ненависти или презрению, презирал он исключительно процесс мышления. Он и не думал, что презирать мышление - это тоже концентрация. Мыслить - вот что было врагом.