Высоко над ними, прощально... «Запретная любовь»
Loreen5 марта 2025Высоко над ними, прощально курлыкая, пролетела стая журавлей.
– Домой летят, – с тоской сказала Марта.
– Да нет, дом у них здесь, здесь они родились. И не улетели бы, да мороз гонит. А весной снова к нам через моря и горы. Дождь, пурга – все преодолеют. Ничто их не остановит.
– А встречают их выстрелами.
– Вы против охоты?
– Я против, чтобы убивали тех, кто рвется домой.
Алексеев не стал скрывать, что понял тайный смысл ее слов:
– Понимаю, – он сделал небольшую паузу. – А про охоту могу сказать следующее. Весна – голодное время для якута. Зимние запасы кончились, хорошо, если сохранили скот, хватило корма. У нас говорят, осенний человек смеется, весенний облизывается. И охота помогала выжить, если, конечно, был благосклонен хозяин тайги Байанай.
– А осенью, зачем убивать осенью?
– Впереди длинная, холодная зима, ее еще надо пережить, и запасы не помешают.
– Вы коммунист?
– Да, – с некоторой заминкой ответил Алексеев, не понимая, какое отношение это имеет к их разговору.
– А верите в хозяина тайги, говорите о каком-то Байнае.
– Байанае. Это верование моего народа, а я часть его. Якуты считают, что у каждого предмета есть свой дух – иччи. Но особо у нас почитается дух огня – Хатан Тэмиэрийэ. А прибывая на новое место, мы просим духа местности, чтобы он был добр к нам.
– Извините, но вы какой-то не такой коммунист, – внимательно оглядела его Марта.
– Самый обыкновенный.
– Не скажите. Все коммунисты ярые атеисты, а у вас духи огня, местности. Язычество какое-то. А шаманов вы видели?
– У меня дед был шаман.
– Серьезно? – вытаращила глаза девушка.
– Старики говорят, что он был сильным шаманом.
– Даже не верится, вы очень чисто говорите по-русски, и вдруг – шаман.
– В Красном живут почти одни русские. Вот я с детства и говорю по-русски. Но дома с мамой мы беседуем только по-якутски.
1 понравилось34
