И те и другие считали его гордецом; и те и другие его уважали за его отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливалась в лучшем номере лучше гостиницы; за то, что он вообще хорошо обедал, а однажды даже пообедал с Веллингтоном у Людовика-Филиппа; за что что он всюду возил с собой настоящий серебряные несессер и походную ванну; за то что от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами; за то что он мастерские играл вист и всегда проигрывал; наконец, его уважали также за его безукоризненную честность. Дамы находили его очаровательным меланхоликом, но он не знал с дамами…
annykoles15 января 2025И те и другие считали его гордецом; и те и другие его уважали за его отличные, аристократические манеры, за слухи о его победах; за то, что он прекрасно одевался и всегда останавливалась в лучшем номере лучше гостиницы; за то, что он вообще хорошо обедал, а однажды даже пообедал с Веллингтоном у Людовика-Филиппа; за что что он всюду возил с собой настоящий серебряные несессер и походную ванну; за то что от него пахло какими-то необыкновенными, удивительно «благородными» духами; за то что он мастерские играл вист и всегда проигрывал; наконец, его уважали также за его безукоризненную честность. Дамы находили его очаровательным меланхоликом, но он не знал с дамами…
1 понравилось23