-Как мне теперь тебя называть?
- Я - мастер Чжао, но ты волен звать меня как угодно. Имена - их знаешь сколько бывает?
Он вдруг смеется таким родным, таким задорным Пашкиным смехом, что меня охватывает тоска:
-Мне больше нравится Пашка. Но его ведь нет. И не было. Правда, мастер?
-Неправда, товарищ Шутов. Он действительно был, этот рядовой Овчаренко. Был одной из тысячи прожитых жизней. Он любил тебя и тобой восхищался. И я его понимаю. Мне нечасто везло с учениками. Ты был моим лучшим учеником.
Был. От этого прошедшего времени вдруг становится горько. Будто он от меня отрекся. Будто, если бы он позволил, я пошел бы сейчас за ним, а вовсе не к самолету, у которого ждет меня моя женщина.