Беликов хорошо понимал лишь те документы, в которых что-либо запрещалось. А вот в разрешениях и позволениях всякого рода виделось «футлярному» человеку некая двусмысленность, беспокоил его здесь элемент сомнения. Именно тогда он, покачивая головой, говорил: «Оно, конечно, так-то так, все это прекрасно, да как бы чего не вышло». Даже в гимназии Беликов преподавал древние, уже мертвые языки. Они «были для него в сущности те же калоши и зонтик, куда он прятался от действительности жизни».
AnastasiyaElkova28 октября 2024