Утренний свет нещадно лупил прямо в глаза, и на фоне окна я смог разглядеть только ее силуэт – приятный, округлый, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными волосами. Из одежды на Марье была только рубашка с засученными рукавами. Широкая и достаточно длинная, чтобы прикрыть бедра… хоть и не целиком.
Моя рубашка.
Им что, медом намазано? И в конце двадцатого века, и в двадцать первом женщины вели себя точно так же – и неважно, оставались ли они на ночь в гостях, или сами звали к себе. Даже в отелях красотки пытались стащить мою одежду – рубашку, футболку… Или флиску, если дело было зимой. И натягивали – непременно на голое тело, напрочь игнорируя гостиничный халат или собственные наряды.
Мне не хватило и сотни с лишним лет понять, какой в этом смысл. Но он, наверное, есть – что-то вроде захвата знамени врага. Поверженного, сдавшегося на милость прекрасной победительницы и захваченного в плен.
Хотя бы на одно короткое утро.
velkheil_rozmari10 сентября 2024Утренний свет нещадно лупил прямо в глаза, и на фоне окна я смог разглядеть только ее силуэт – приятный, округлый, с рассыпавшимися по плечам чуть всклокоченными волосами. Из одежды на Марье была только рубашка с засученными рукавами. Широкая и достаточно длинная, чтобы прикрыть бедра… хоть и не целиком.