– Не о чем сокрушаться.... «Кадон, бывший Бог»

• 

  Bltabrc

  31 августа 2024

  В друзья

  – Не о чем сокрушаться. Какое он имел право предъявлять нам претензии? Разве мы не проявили поистине ангельское терпение, выслушивая его жалобы на зубную боль? Неужели это мы виноваты в том, что у него болел зуб? – Ну и где же его зубная боль теперь? – осведомился я. – То есть как? – не понял барон. – Сейчас ведь у него зубной боли нет? Нет. Это факт, – продолжил я. – Вы со мной согласны? – Так оно и есть, – согласился барон фон Харков. – Но она у него была? – Была, – согласился барон. – Однако зубная боль была у него не всегда – это тоже факт. – Бесспорно. – Значит, зубная боль появилась у него в какой-то определенный момент. – В этом у меня тоже нет сомнения. – А это значит, что зубная боль г-на тромбонаря и сам тромбонарь суть две различные сущности. Есть возражения? – Возражений нет, так как если бы г-н тромбонарь и его зубная боль были единосущны, то он был бы вынужден страдать от нее с рождения, чего на самом деле не было. – Ну и куда же она теперь делась, эта зубная боль? Обязана ли она была погибнуть вместе с самим, если мне позволено будет сотворить новое слово, боленосцем? И если да, то почему? – Вопросики-то на засыпку, друг мой. – Не может быть, чтобы зубная боль была обязана пропадать вместе с боленосцем, ибо она существовала и прежде, то есть задолго до того, как появилась именно у него. Вы согласны? – Согласен. – Однако, поскольку покойник по определению не может страдать от зубной боли, это значит, что он покинул ее, и она осталась вынуждена существовать одна. – Несомненно. – Может быть, зубная боль вообще не существует? – Это как? – Существует лишь зубная не-боль, бывшая единосущной с тромбонарем до того самого момента, пока не решила его покинуть; тогда-то у него и возник тот дефект, который мы ошибочно называем зубной болью, хотя ее как таковой не существует. – С какой же стати он тогда так страдал? – Это разные вещи. Он страдал на уровне обыденной реальности, то есть, так сказать, в низшем мире, тогда как мои рассуждения касаются вещей высших. – Пожалуй, вы правы. – Отсюда следует вывод, что зубная не-боль г-на тромбонаря осталась жить и теперь ведет где-то совершенно самостоятельное существование. Вы с этим согласны? – Вполне. – Возможно также, что зубная не-боль – одна-единственная на весь мир, и ее просто не хватает на всех и каждого, – вроде короткого одеяла, которое как ни натягивай, а все равно на холоде остается то нога, то рука, то колено, то, пардон, задница. Короче, какая-то часть человечества всегда бывает вынуждена страдать от отсутствия зубной не-боли, то есть попросту чувствует, что у нее болят зубы. – Туг, по-моему, вы попали в самую точку. – Однако из этого следует, что в мире всегда есть некоторое, причем достаточно точно определимое количество людей, страдающих в данный момент зубной болью. Пройдя или, лучше сказать, уйдя от одного из них, она всегда находит себе нового боленосца. – Ну да, это как спишь под коротким одеялом: колени прикрыл, а локти мерзнут. – Именно так. Надо было бы провести статистическое исследование, чтобы выяснить, какое количество людей в одно и то же время испытывали зубную боль, и тогда можно было бы доказать, что зубная не-боль есть самостоятельная вещь в себе. – Такую статистику собрать будет трудно. – Это вы так думаете, – возразил я. – А здесь это и вообще невозможно, – вздохнул барон. – Тут вы абсолютно правы: мы здесь одни. – Однако в статистику-то, если уж делать все грамотно, следовало бы включить и коров, которые тоже ведь страдают от зубной боли? – Вы полагаете, что в статистический анализ нужно включать и животных? Лошадей, кошек, змей, слонов и улиток? Вот уж, ради всего святого, только не улиток, – возразил я. – Почему же, – удивился барон, – ведь у улиток тоже есть зубы. – Нет! – воспротивился я. – Да! – Нет! – Да! – Хорошо, – сказал я, – однако все равно зубная не-боль улиток качественно отличается от зубной не-боли высших существ. – В этом я с вами совершенно согласен, – сказал барон.

  12