— А кем ты, собственно, хочешь быть, дружок? — спросил Роберт с некоторой строгостью.Пьер опустил взгляд и задумался.
— Ах, вообще-то никем в особенности, знаешь ли. Только хотел бы закончить школу. А летом хотел бы носить только совсем белое платье и белые башмаки, и чтоб на них никогда не было ни единого пятнышка.
— Вон оно что, — с укором сказал Роберт. — Это ты сейчас так говоришь. А давеча, когда был у нас, все твое белое платье мигом оказалось в пятнах от вишен и травы, а шляпу ты вовсе потерял. Помнишь?
Пьер холодно прищурил глаза до узеньких щелочек и смотрел сквозь длинные ресницы.
— За это мама тогда сильно меня выбранила, — медленно проговорил он, — и я не думаю, чтобы она поручила тебе мучить меня напоминаниями об этом.