Пришёл высокий, худой... «Солнце мертвых»

• 

  FoxBookReader

  13 августа 2024

  В друзья

  Пришёл высокий, худой старик. Глаза у него орлиные, нос горбатый. Смотрит из-под бровей, затравленно. Оборванный, чёрно-седой и грязный. Встал на пороге и мнётся с пустым мешком, комкает его в длинных пальцах.
  – Уж к вам позвольте, по дороге вспомнил. В городе задержался до темени, а идти-то ещё двенадцать верст…
  Кто он такой?.. Всё перепуталось в памяти.
  – Я… отец Бориса, Шишкин. Борис-то всё к вам ходил, бывало…
  Он ничего, спокоен и деловит, только словно что вспоминает и мнёт мешок. Чаю у меня нет, но есть кусочек ячменного хлеба.
  – У самих мало… а я, признаться, с утра только водички выпил… ходил в город нащот вина… три ведра у меня вина…
  Он выщипывает кусочками и жуёт вдумчиво и всё вспоминает что-то. Я не могу его спрашивать.
  – Сейчас иду в городе… сказал мне кто-то… Кашина сына расстреляли в Ялте… виноделова. И отец помер от разрыва сердца… Мальчик был, студент… славный мальчик. На войне был с немцами, а то все здесь жил тихо… рабочие любили… Хорошо. В приказе напечатано… на стенке. Стал читать… Обоих моих.
  – Что?!
  – Обоих сынов… – сделал он так, рукой… – как раз сегодня… две недели. За разбой. Бориса… за разбой!..
  Он сложил мешок вчетверо и стал разглаживать на коленке, лица не видно.
  – Мать одна осталась, под Кастелью… ночью приду. К вам и зашёл. Как ей говорить-то?! Этот вопрос очень серьёзный. Я вот всё… Как раз две недели сегодня… уже две недели!.. Бориса… за разбой!.. я ей не могу говорить. Ночь далеко ушла. Я выходил под небо, глядел на звёзды… Придёшь – старик сидит с мешком. А ночь идёт. Я сижу у печки. Старик дремлет на кулаках. Говорить не о чем, мы знаем всё. Вот уж и заря, щели засинели в ставнях. И слышно муэдзина по заре. Он всё кричит о Боге, всё зовёт к молитве… благодарит за новый день.
  – Ну, пойду…
  Цветёт миндаль. Голые деревья – в розовато-белой дымке. В тени, под туей, распустились подснежники – из белого фарфора будто. На луговинках золотые крокусы глядятся, высыпали дружно. Потеплее где, в кустах, – фиалки начинают пахнуть… Весна? Да, идёт весна.
  Чёрный дрозд запел. Вон он сидит на пустыре, на старой груше, на маковке, – как уголёк! На светлом небе он чётко виден. Даже как нос его сияет в заходящем солнце, как у него играет горлышко. Он любит петь один. К морю повернётся – споёт и морю, и виноградникам, и далям… Тихи, грустны вечера весной. Поёт он грустное. Слушают деревья, в белой дымке, задумчивы. Споёт к горам – на солнце. И пустырю споёт, и нам, и домику, грустное такое, нежное… Здесь у нас пустынно, – никто его не потревожит.
  Солнце за Бабуган зашло. Синеют горы. Звёзды забелели. Дрозда уже не видно, но он поёт. И там, где порубили миндали, другой… Встречают свою весну. Но отчего так грустно?.. Я слушаю до тёмной ночи.
  Вот уже и ночь. Дрозд замолчал. Зарей опять начнёт… Мы его будем слушать – в последний раз.

  1 понравилось

  79