Никто не называет бухгалтером-любителем человека, самостоятельно считающего налоги, а дантистом-любителем – отца, вырвавшего у сына качающийся зуб; напротив, их находчивостью восхищаются. Есть еще музыканты и актеры-любители, но эти звания носят с гордостью и удовольствием, ибо они подразумевают преданность искусству, не замаранную коммерцией (любители, потому что “любят”). Любителя же истории мы называем дилетантом (от итальянского “забавляющийся”), придавая всему, что он делает, оттенок детской игры. Поэтому неудивительно, что историк-любитель обитает в своего рода чистилище. Сколь бы обширны ни были его познания и полезны его открытия, без ученой степени ему не избежать клейма профанства. И неважно, что он посвящает своему увлечению большую часть дня, неважно, что в марках Вермонта и истории тапочек разбирается лучше любого “специалиста” (и лучше, чем в налоговом кодексе, которым зарабатывает на хлеб), – он любитель, его интересы объявляют чудачеством, а открытия встречают насмешками, если вообще встречают.