– Что там говорят на Чикагской бойне, когда режут свиней?
– Не знаю, – ответил Виртанен.
– Говорят, в свинье все идет в дело, кроме визга.
– Что вы хотите сказать?
– Сейчас я тоже чувствую себя этакой разделанной свиньей, – печально произнес я, – каждой части которой нашли применение. Да и для моего визга – тоже. Та моя часть, которая жаждала сказать правду, стала заправским лжецом! Любовник во мне преобразился в порнографа. Художник – в какого-то немыслимого урода. Даже мои драгоценные воспоминания превратились в какое-то желе из кошачьего корма и ливерной колбасы.