Во времена, когда белые считали себя высшей расой, расизм опасности не представлял. В XIX веке переселенцы, миссионеры и учителя видели в негре крупное и не очень злобное животное с забавными обычаями, что-то вроде чуть более развитой обезьяны. В худшем случае к нему относились как к вьючной скотине, полезной и способной выполнять весьма сложные задачи; в лучшем – усматривали в нем душу, примитивную, неотесанную, однако способную при соответствующем воспитании подняться к Богу или к высотам западного разума. Так или иначе, его держали за низшее существо, за “меньшого брата”, а к низшим человек не испытывает ненависти, самое большее – добродушное презрение. Этот доброжелательный, я бы сказал, гуманистический расизм сошел на нет. С той поры, как белые признали черных равными себе, стало очевидно, что за этим рано или поздно последует признание их превосходства. Понятие равенства в человеке не заложено.
asyabasyuta13 июня 2024Во времена, когда белые считали себя высшей расой, расизм опасности не представлял. В XIX веке переселенцы, миссионеры и учителя видели в негре крупное и не очень злобное животное с забавными обычаями, что-то вроде чуть более развитой обезьяны. В худшем случае к нему относились как к вьючной скотине, полезной и способной выполнять весьма сложные задачи; в лучшем – усматривали в нем душу, примитивную, неотесанную, однако способную при соответствующем воспитании подняться к Богу или к высотам западного разума. Так или иначе, его держали за низшее существо, за “меньшого брата”, а к низшим человек не испытывает ненависти, самое большее – добродушное презрение. Этот доброжелательный, я бы сказал, гуманистический расизм сошел на нет. С той поры, как белые признали черных равными себе, стало очевидно, что за этим рано или поздно последует признание их превосходства. Понятие равенства в человеке не заложено.
3 понравилось26