1. В отличие от Меренги,... (Цитата из книги «Карма. Том 2» Ольга Громыко)

2 мая 2024

1. В отличие от Меренги, пасущейся на орбите только одной звезды, Ту-Ли курсировала между двух солнц по орбите-восьмерке. Раз в семнадцать лет планеты проходили в опасной близости друг от друга, что сопровождалось аномальными приливами, ветрами и извержениями вулканов. Впрочем, поскольку за несколько миллионов лет «сводные сестрички» так и не столкнулись лбами, жители обеих планет надеялись, что статус-кво сохранится и впредь. Но поближе к дате противостояния на всякий случай молились поэнергичнее.

Информеры видеофонов обнаружили в атмосфере гомеопатические следы инфранета.
Опасаться стоило только местной живности, про которую в справочнике было загадочно написано «относительно безопасная». Относительно капусты волк тоже безвреден.
Прибрежное селение может находиться с любой стороны берега.
– Мы ожидаем своего торгового партнёра, такого же сухопутного, как вы, – пояснил он. – Жаль, что вы не он, товар уже перестоялся и начинает деградировать. Крайне неприлично с его стороны!

У Кая зачесался язык уточнить язык уточнить: «Со стороны товара или партнёра?» – но встревать в разговор с подобными глупостями он, разумеется, не стал. И так понятно, что с обеих. (Аллит и Кай)

Некоторые душевные травмы хочется лечить исключительно физическими!
Личный пример весомее слов.
– На Шебе лишнего кортизола не бывает. Там ты либо нервный, либо дохлый. (Хэл)
«Ферма «Ферма». Проход запрещён. Есть средства защиты собственности. Спасибо за понимание». (табличка)
Из разговора с аллитом у компании сложилось впечатление, что хозяин фермы – человек, но, если покопаться в памяти, ксенос ничего подобного не утверждал. Две руки, две ноги, сухопутный – значит, «такой же»! А хвост, чешуя и традиционно прескверный характер со склонностью чуть что плеваться концентрированной кислотой – несущественные отличия, заметные только ксенобиологу.
Змеелюды считали, что лучшая помощь попавшему в беду соплеменнику – гуманно его добить, ибо слабаки, дураки и неудачники портят их великую расу. К чужакам змеелюды были не столь категоричны (чахлую расу легче завоевать, если вдруг приспичит!), но и помогать им деградировать бескорыстно не желали.
Змеелюд триумфально раздул грудь и что-то прошипел по-своему. Не иначе как пожелал хумансам счастья, здоровья и доброго пути.
– Вот, блин, влипли! – начал производственное совещание Хэл.
– Да мало ли почему он нас прогнал? Может, у него синдром вахтёра! Или его босс куда-то свинтил, а он тайком зазвал к себе компанию дружков и отрывается с ними, а тут мы!

– Змеелюд? – скептически переспросила Лиза. – Для них лучший отрыв запереться в подвале и сделать вид, что никого нет дома. (Хэл и Лиза0

– Потом мы подкрадёмся к дому с разных сторон, – вдохновенно-полководческим тоном продолжала Лиза, – и заглянем в окна!

Хэл представил, как он сидит в кресле-качалке, наслаждаясь теплом и уютом родного очага (а может, и рюмочкой коньяка!) и вдруг в окнах появляются семь инопланетных рыл. – Да ты реально рехнулась! – вырвалось у него.

Вспышка слева, вспышка справа,

Под ногами кровь и лава, Впереди посмертья слава Плавит плазмою щиты, Минус двое, минус трое – Ты хотел же стать героем? Неопознанным героем Безымянной высоты. (Песня «Последний бой»)

Самой опасной из встреченной живности оказалась безвылазно сидящая в глубокой луже амфибия – со студенистым приплюснутым телом, четырьмя разнокалиберными, как у насекомых, парами лапок и бахромой жабр на боках. Она с надеждой распахнула редкозубый хлебальник, но желающих искупаться не нашлось.
Причиной смерти алькуявца с вероятностью девяносто три процента стала нехарактерная для его вида дыра размером с кулак, прожжённая в центре тела.
Змеелюды очень циничны и практичны.
Пылать благородным гневом в укромном месте было куда приятнее, чем вкладывать его в дурацкие подвиги. (О Молли)
При всей своей любви к детям Молли была крайне консервативна в их отношении: у них должно быть максимум четыре конечности и желательно не в форме щупалец.
Раз уклониться от боя не удалось, то деваться некуда, надо участвовать!
На Шебе волонтером становится каждый взрослый человек, узнавший о пропаже ребёнка.
Шебские дети привычны к жестокости природы
– Ну чего т, правда?! Всё же в порядке! Нам тут гораздо жарче пришлось, честное слово.

Вдали наглядно догорал куст. (Натан – Хэлу)

Когда дети подхватывают от увлеченных ремонтом взрослых непонятные, но соблазнительно сочные (особенно если ремонт не ладится) слова, это еще полбеды. Гораздо хуже, когда этот взрослый – змеелюд, а ребенок очень целеустремленный. Зазубрить и воспроизвести горлодёрное шипение Ташшиаса стало для Лизы делом чести, и она долго тренировалась перед Каем, прежде чем выйти на публику в лице трёх змеелюдских космолетчиков, опрометчиво посетивших станционный бар.

Детёныши змеелюдов до определенного размера неприкосновенны (в основном потому, что несъедобны). К тому же рядом стоял боевой киборг. Поэтому ксеносы очень вежливо похвалили талантливую девочку, но убедительно попросили её держать свои суперспособности в тайне.

Кай просканировал неодушевленный объект и доложил, что тот пребывает в данном состоянии по причине шального осколка торпеды.
На лекции по кризисной психологии будущих эмчеэсовцев учили: если вы не знаете, что сказать существу, находящемуся в критической ситуации или только что её пережившему, говорите что угодно – главное уверенным дружелюбным тоном! А там контакт постепенно наладится.
Аквариумистика – чертовски безжалостное хобби, опыт в ней приобретается через регулярные погребения в унитазе.
– Как ты это делаешь? – завистливо прошептал киборг.

– Главное, самой верить в то, что говоришь, – скромно пожала плечами Лиза. – Тогда и остальные поверят. – Даже если это полная чушь? – Не чушь, а событие с крайне низкой вероятностью! – нравоучительно поправила его подруга. (Кай и Лиза)

.– ..например, опытные спасатели-водолазы находят на стометровой глубине несвежего, запутавшегося в водорослях или тазике с цементом утопленника… (Лиза)
– Чрезвычайная ситуация может выскочить на тебя совершенно внезапно! (Лиза)
«Не моя девушка» и «чужая девушка» – принципиально разные понятия. (Мысли Кая)
С некоторых пор кибер больше всех ассоциировался у него с внезапным звездецом. (О Хэле)
Кай поднял руки, над головой, чтобы они нечаянно никого не убили, и вышел из грузового отсека.
Технологии – куда более ценный товар, чем сама техника.
– Э-ге-гей, дядя Ташшиас!

Шустро метнувшаяся обратно за угол фигурка недвусмысленно намекала: старый знакомый не шибко рад как знакомству, так и случайной встрече. (Лиза и Ташшиас)

Механик по кличке Дровосек – всё равно что врач Коновал или кок Баланда! (Мнение Хэла)
– Оружие? Алкоголь? Наркотики? – скучающе поинтересовался однорукий бармен.

– Да, конечно, сейчас сдадим… – Натан принялся законопослушно отстёгивать кобуру с бластером, но Молли больно шлёпнула по руке друга, доходчиво пояснив, что это не допрос, а ассортимент.

Уютных мест в «Кантине» не было по определению, просто из некоторых удобнее отстреливаться.
Натан подозрительно принюхался к пиву, а оно – к нему.
Паутина шла бонусом к покупке.
Торговец трансформировался в условно гуманоидную фигуру, прозрачно-голубоватую с дрейфующим внутри ядром, комком «мха» – мозговым лабиринтом – и несколькими пищеварительными вакуолями разного размера. Мудя по одной из них, в лавке наивно попытались завестись мыши.
– Любопытной Варваре нос оторвали, потом выковыряли глаза и сделали изчерепа пепельницу. Это вроде бы хумансовая поговорка, да?

– С лёгким змеелюдским колоритом, – подтвердила Лиза. (Амебоид и Лиза)

Вы что, новенькие?! А с виду такие приличные люди!

– То есть не способные дать сдачи? – укоризненно уточнила Лиза.

– Если друг всё равно ничем не может тебе помочь, то тянуть его с собой на но подло.

– А меня, значит, можно?! – Ты непотопляемый! – попытался подлизаться к киборгу Натан, но в интерьере туалета на первый план вылезла менее лестная ассоциация. (Иветта, Кай и Натан)

Стриптиз в «Кантине» оказался неожиданно увлекателен, особенно первая его часть, когда от шеста отрывали пьянчугу, и заключительная, когда зрители стали требовать вернуть его обратно.
– Штраф в общак триста двадцать четыре единицы и разъяснительная беседа в глухом укромном месте. (Из жизни Джек-пота)
Обитатели Джек-пота чтили его законы, иначе астероид давно бы превратился в радиоактивное пылевое облако.
Кай ощутил себя скромным помощником главного героя, который, как и киборги, традиционно не доживает до конца вестерна, и за него потом упоенно мстят.
На Джек-поте следовало держать ухо востро, а все карманы и сумки – плотно застёгнутыми и для верности обмотанными изолентой.
Мусорить в баре, кажется, не только не возбранялось, но и поощрялось. (О «Кантине» на Джек-поте)
– Таки правило номер семнадцать, – согласился авшур.

– Какое? – заинтересовалась Лиза. – Если ты поймал шулера за руку – можешь оставить её себе. (Авшур Айзек, Лиза и Лиса)

От авшура да еще на Джек-поте можно ожидать вообще чего угодно. (Мнение Натана)
Из правильной, хорошо выношенной ермолки в случае нужды можно сделать цимес, хумус и фалафель с подливкой. (Авшур Айзек)
Привыкать к новому оружию в практически боевой обстановке – не самый умный выбор. (Мнение Хэла)
…но потом присмотрелся к выложенному на прилавок оружию и возмущенно ахнул:

– Эй, это же он и есть! Бластер, который у меня спёрли! – Ой-вэй, сегодня прямо ваш день, – ничуть не смутился авшур. – Покупать своё гораздо приятнее, чем чужое – ви точно знаете, что берете! – Но это мой бластер! – беспомощно повторил Хэл. (Хэл и авшур Айзек)

– Для выиграть тендер большого ума не надо – хватит плохой совести и таких же материалов задёшево денег. (Авшур Айзек)
Качественная дружба редко бывает гладкой.
– Шоб у него было сто жён и все ему изменяли! (Авшур Айзек)
Молли только безудержно икала, прижимая ладонь ко рту. Говорят, что в таких случаях полезен внезапный испуг, но куда уж больше!
Когда сидящий веткой ниже конкурент начинает упоенно пилить ствол, поневоле забеспокоишься!
– Ой, ну это загадка на один зуб, и тот молочный! (Авшур Айзек)
– Я тоже мечтаю ещё хотя бы разок увидеть этого шлимазла, – скромно признался авшур, не уточняя зачем и увидит ли Майкла кто-нибудь потом. (Авшур Айзек)
Кай понял, что его назойливо царапает ещё один вопрос и рискнул его задать:

– А в какие именно моменты не врут мужчины? Команда расхрюкалась от смеха и неожиданности. Особенно усердствовал Хэл – похоже, с этой стороны человеческих отношений у красавчика-кибера ещё хуже, чем они думали! Лиса, впрочем, не усмотрела в вопросе собрата ничего забавного и даже глупого. – Когда им одалживают пятьдесят тысяч единиц под залог их гениталий, слегка выкрутив их для оценки, – серьёзно сообщила она. – Впрочем, паяльник тоже хорошая штука. Веселье мигом прекратилось. – Какая у вас… интересная работа, – потрясённо пробормотала Иветта.

– Ах ты так?! – Натан стиснул кулаки и заскакал на месте, как худосочный петушок. Зрелище было жалкое, но впечатляющее. – Ну давай, иди сюда!

Хэл попятился, чтобы друг случайно не убился об него сам.

– Ты чего? – Натан боязливо уставился на истово крестящуюся и что-то беззвучно шепчущую подругу.

– Ликую, что Боженька вразумил вас затоптать зерно посеянной Станой распри! – набожно ответила Молли и для гарантии перекрестила и друзей, шарахнувшихся от неё, как бесы.

– Мама шутила, что с таким любитем сюрпризов ей боязно заводить любовников, а папа отшучивался, что для того оно и задумано. (Лиза о родителях)
Кай тяжело вздохнул, как сапёр, втыкающий на краю поля табличку: «Проверено. Мин полно!»
Как ни старайся закончить все честно,

Завершить все дела – и тогда уже в рай! Всё равно ты оставишь недопетую песню, И остынет в стакане недовыпитый чай.

В недописанной книге пожухнут страницы, В недоигранной пьесе сомнется финал, Упорхнет из руки недопойманной птицей Всё, что ты недостроил и недосказал.

Так давайте петь, а не допевать! Так давайте пить, а не допивать! Так давайте жить, а не доживать! (из песни)

Почему-то чем больше делаешь для некоторых людей, тем сильнее они тебя не любят! (Мнение Кая)
Люди, которые могли позволить себе услуги DEX’а, обычно демонстративно разоружались. Нарочитая беззащитность – это статус, особенно на Шебе!
Руганью делу действительно не помочь, а вот привлечь нездоровое внимание копов – запросто! (Мнение Хэла)
…малейший намёк, и она вернетя на таможню, чтобы оказать всем не только кузькину мать, но и отца, деда и бабку.
Всё познаётся в сравнении, к тому же у шебианина были реальные причины ненавидеть киборгов: во время войны те зверски – как умели – убивали его родных, друзей и однополчан.

На Маске убивали в основном киборгов, а ненавидели за то, что лишились такой возможности.

Никто по-прежнему ничего не понимал, но Молли с Иветтой давно привыкли к этому состоянию
На пороге стоял очень не симпатичный человек, каковыми обычно бывают внезапные, незнакомые и вооруженные гости.
– Погнали, – устало велел Кай, и Хэл на удивление покладисто послушался.

Господин Реверс утёр нос рукавом и тихо, чисто для отвода души пискнул вслед флайеру: – Грабят!

Следующее тихое место, где они смогут без помех поорать друг на друга, то бишь обсудить ситуацию, – только «Фрея».
– Хороших друзей и не должно быть заметно. (Лиза)
– Кто первым прибыл на место, тот и работает, а кто старше по званию, тот и командует. (Лиза)
«Активировать боевой режим? Да/нет».

Стандартное переключение, повышающее производительность киборга (как и нагрузку на его организм!) не сорок три процента, категорически запрещённое на Маске: Кая заставили подписать соответствующий документ, грозящий штрафом, депортацией и чёрт знает чем ещё, киборг даже не стал вчитываться в полстраницы мелкого шрифта, почти не сомневаясь, что последним пунктом идёт эвтаназия.

Своих в беде не бросают, даже если они неправы!
Кай поплёлся в санузел, стараясь свести синусоиду к более-менее прямой линии. Встретившаяся ему по пути Иветта традиционно шарахнулась в сторону, но вместо того, чтобы поскорее разминуться с киборгом, развернулась и увязалась следом, озабоченно допытываясь, как он себя чувствует.

Видимо, синусоида нуждалась в корректировке сильнее, чем полагал Кай.

– Именно это фанатиков и бесит. Смысл их религии в слепой вере, и анализировать её все равно что расколупывать ёлочную игрушку. Склеенная, она так блестеть уже не будет, к тому же сложно забыть, что внутри оказалась пустота.

– Тогда почему они придают ей такое значение? – совсем растерялся Кай. – Заполнить пустоту намного труднее, чем красиво её позолотить. (Стрелок и Кай)

На станции при Карнавале жили приверженцы семнадцати различных культов, в том числе совсем головоломных инопланетных, и каждый день через неё пролетало столько же других. Пойди пойми, какая из религий единственно правильная! Проще выбрать самую близкую по духу, и этот выбор говорил о человеке многое.
Художницей Лиза мечтала стать ровно сорок минут – пока, вдохновлённая размерами и пушистостью аркадийского куна, малевала его портрет. Потом мечты разбились о слепоту и глупость взрослых, умилённо интересующихся про скунсов, ёжиков, лисичек и белочек.
Похоже, Молли очень-очень страдала и раскаивалась, потому что её спутник (такой же вдрызг пьяный) был здоровенным мужиком в типовой комплектации – могуч, вонюч и волосат. Иветта оценила его примерно в десять стопок рома – на «романтические» приключения подругу начинало тянуть после третьей, тормоза отказывали после пятой, а дальше уровень разборчивости экспоненциально падал.
– Друзей не выбирают!

Кай негромко хмыкнул, впечатленный этой сентенцией. (Молли и Кай)

– Чё, никогда не видел человека с похмелья? – вызверилась на него Молли, еле ворочая пересохшим языком.

– Видел, – спокойно возразил Кай, активируя фильтр запахов. – Но предпочёл бы избежать этого жалкого зрелища.

Из зловещей атмосферы взаимной любви и понимания выбивался только доберман.
– Ещё чего! – оскорблённо отпёрлась Молли. – Я чё, дура?!

– Да! – отозвался возмутительно дружный хор голосов.

Обычная школьная психология: на фоне новичка предыдущий новичок или изгой становится почти своим.
– Эй, а вот это уже обидно было! Я же ваши религии не гноблю! – попыталась возмутиться Молли, но Команда ещё никогда не была так близка к воинствующему атеизму.
– Мы думали – у тебя просто крыша поехала, а оказывается, ты всё это время цинично нами манипулировала!

– Я не цинично, я страдала и мучилась! (Команда и Молли)

– Лагерь был дармовой, социальный. Барак на берегу лягушатника в пяти километрах от города, из всех развлечений – шишками в комаров кидаться. Один раз, правда, маньяк-эксгибиционист из кустов выскочил, но убежал в них ещё быстрее… (Лиза – Каю)
– Прости меня, пожалуйста!

Девяносто восемь процентов. – Ты меня тоже. – За что? – изумилась Лиза. – Что не понимал. «И что люблю» (Лиза и Кай)

В конце ряда оставались свободные примерочные, но громко пыхтящей и стучащей клюкой бабке было то ли тяжело ковылять туда и обратно, то ли скучно. Поэтому она бессовестно совала нос во все кабинки подряд, надеясь, что кто-то ушёл, забыв отключить полог. Такое действительно частенько случалось, но пока нетерпеливой старухе не везло.

– Безобразие! – разорялась она, бесцеремонно суя нос сквозь голограммы. – Откуда вас столько набежало, среди рабочего дня-то! Бери, милок, не сомневайся, шикарный пинжак, брюхо твоё почти скрывает! Не-е-е, дорогуша, это вообще не твой цвет! К твоим тентаклям – только зелёное! Пожалуйста, и тебе здоровьица! Что значит – пошла?! Куда это я пошла?! Ты как меня назвал, окаянный?! – последовал отчётливый стук и вопль, не бабкин. Реклама кафешки прорвалась аккурат посредине пышного и румяного пончика, и из нег личинкой Чужого высунулся кусок крайне неаппетитной старухи – некогда высокой, а с возрастом скрючившейся и сморщившейся, с плохо прокрашенными седыми патлами и в трёх кофтах, надеваемых друг на дружку по мере загрязнения предыдущей. В руках баба держала чёрный кружевной пеньюар, явно созданный для эротической фотосессии либо, в данном случае, жестокого перфоманса. Кай удручённо посмотрел на скандальную особь и сказал: – Здрасьте, дядь Майкл. – Ты чего творишь?! Не порть легенду! – свирепо шикнула на него бабка.

Конспирация конспирацией, но раздосадованный Кай не удержался от шпильки:

– Вы пеньюар-то мерить будете, бабуся?

Стрелок тоже не был однолюбом. За свою жизнь он любил целых двух женщин, и одна из них была киборгом.
– Я ни в чём не виновата, вот те крест! – проскулила Молли вместо приветствия. – Это твои шестёрки слили Хэлу, что в Команде стукачок, и меня почему-то сразу вычислили!

Судя по брезгливому лицу Фила, он прекрасно понимал – почему. (Молли и Лысый Фил)

– С паршивой овцы хоть шерсти клок.

– Эй, я не овца! – Я про твою Команду, – неубедительно отпёрся Фил. (Лысый Фил и Молли)

Самым чутким и точным датчиком контрабандиста традиционно была его задница. (О Майкле Бриннере)
Вода обладала еще двумя подлыми свойствами – затекать и просачиваться.
– Товарищ майор, докладывает группа тридцать два! В восемнадцать тридцать шесть в заданном квадрате средствами инструментальной разведки, а затем визуального наблюдения была обнаружена группа из трёх человек и двух фреан в камуфляже нестандартного образца, с оружием. В девятнадцать ноль одну неизвестные обнаружили условную цель и обездвижили её выстрелом из станнера. После этого было принято решение произвести задержание. При задержании неизвестные оказали сопротивление, в результате чего получили травмы средней тяжести.

Один из неизвестных протестующе застонал и ещё раз совершенно случайно ударился рёбрами о чужой ботинок.

– Это какой-то кошмар! – разорялась Иветта, двумя пальцами поднимая разбросанные по полу вещи и сразу же брезгливо роняя. – Ты как крыса!

– Чего?! – оскорблённо прочавкала чипсами Молли, усугубляя впечатление подруги. – Я отродясь ничего у своих не тырила!

В злую магию Иветта не верила, обычное человеческое зло той и в подмётки не годится…
Космос скалится бледной холодной улыбкой луны, а за нею такие жезлые колючие звёзды, я хочу рассказать тебе все свои сны, но боюсь, что окажется слишком рано или уже слишком поздно, сколько выкурено сигарет, сколько рюмок в ночи выпито, я мотаю в клубок свою боль и никак не могу выкинуть… Каждый день без тебя мне вонзается в сердце, как нож, я считаю разлуки часы, истекая ими, как кровью изв скрытой вены, но я верю, что с той стороны туманности ты меня ждёшь, и дышу, как последним картриджем регенератора этой верой… (последний рэперский хит сезона)
Пёстрая реклама виртуального магазина: «Платный комплект покрытосеменная флора – лучший дар про твою любовь, юбилей и прекращение жизнедеятельность! Пихать натура в пять дэ сканер, получать уникальный комбинация только раз клиент: гляди, нюхай и щупай как живой! Храни твой голограмма вечно без неизбежный гниль и ксь жручий симбионт, не требуй ёмкость и субстрат!»
«Предложение выгода: пошли даритель в ответ с купон на…» (реклама)
Упомянутая мамаша, отлично видимая в жёлтом квадрате окна, показательно пила чай с лазерным ружьём. Не вприкуску, разумеется, просто ружьё с видом собеседника стояло на соседнем стуле. (На Шебе)
– Откройте, полиция! – браво отрапортовал гость.

– И как эти два слова связаны? (На Шебе)

– У вас всё в порядке? Соседи сообщили, что тут какая-то пальба, шум…

– Они что, забыли, где живут? (На Шебе)

– Отличная работа! Точно по плану!

– Чего?! Какому?! Да у вас его ни фига не было! – Был, самый лучший – всех победить и не погибнуть! (Лиза и Хэл)

Кой чёрт дёрнул Молли сделать крюк и выглянуть в окно – сложно сказать, но, возможно, это был Боженька.
Возглавлять галактическую банду террористов – тяжёлый и неблагодарный труд.
Впереди творилось нечто невообразимое – если это и была пресловутая тайная операция ГБР, то хотелось бы взглянуть на явную!

Хотя нет, не хотелось.

– Да что там, мать его, за война?! – вырвалось у Хэла. – Надеюсь, она идёт не слишком близко к нашему ангару?!

– Нет, – уверенно возразил Кай. – Прямо в нём.

Молли на всякий случай спряталась за спину Кая, где уже стоял Хэл.
– Он слишком добрый и отзывчивый, потому не ужился на родной планете.

По меркам змеелюдов это означает – если бабушка попросит перевести её через дорогу, то он только пнёт её, а не откусит голову, чтобы она больше не страдала от старческой немощи. (Кай о Ташшиасе)

– Процентов семьдесят шесть и три десятых, – прикинул Кай.

– Пля, мог бы уже и округлить! – Я округлил. (Кай и Хэл)

В рубку заглянул сонный Натан.

– Ну, что тут у вас? – спросил он, кулаками массируя слипающиеся глаза. – О чём треплетесь? – О сексе, – небрежно бросил Хэл. – О! – Натан разом взбодрился и заинтригованно присел на подлокотник кресла. – И как с ним у киберов?! Кай уставился на него с ещё большим возмущением, словно на предателя, и зловеще процедил: – Вот как раз собирался показать.

У кольца нет конца, а у бездны не видно дна,

Но оно всё же есть, просто мы ещё не долетели, У кого-то на шее камнем висит вина, У кого-то – вера на выход в конце тоннеля.

Уроборос глотает хвост, хоть и чувствует край, Но уж слишком прельстительна эта наживка. Мы распяты на круге Сансары без права на рай, Жизнь за жизнью дублируя наши ошибки. (Из песни «Бег по кругу»)

Изгой в семье, изгой в школе – дети чуют такие вещи, как зверята кровь, и принимаются травить жертву ещё сильнее.
Технологии тракашей оставались недосягаемыми – проломить созданный ими кокон или хотя бы заглянуть в него не удавалось а его редкие пульсации вызывали панику со спешным подтягиванием ближайших патрулей «для установления мирного контакта», причём это почему-то всегда были самые современные и вооружённые до зубов суда.
Кобайкер диковато на неё зыркнул и ничего добавлять не стал, напряжённо слушая ответ – кажется, очень пространный и экспрессивный, но оставшийся в шлеме. Зато попутные реплики бородача все отчетливо разобрали: «Твою ж мать», Твою ж мать», «Твою ж мать» – судя по интонациям, смысл у них был абсолютно разный.
– Ага, – серьёзно согласилась Лиза. – Строили же на Земле когда-то дома из навоза! До сих пор один под колпаком стоит, к нему экскурсии водят.

– Под колпаком – это чтобы не смердело? – предположила Молли. – Нет, чтобы туристы куски на память не отколупывали. – Дерьма?! – Это же уникальное дерьмо, историческое, такого больше нигде не найти. – И сколько оно,, интересно, может стоить? – Вот поэтому без колпака никак, – подвёл итог Кай.

– А всё-таки зря ты не пьёшь! – Молли ткнула Кая давно опустевшей банкой. – Под это дело самые гениальные идеи рождаются!

– Мне хватает того, – с чувством сказал киборг, – что пьют остальные.

– Главное – понимать принцип работы! Можно изолировать провод, а можно надеть резиновые перчатки!

– Вы и перчатки не надеваете! – Это метафора! – Ничего подобного, я только что видела, как вон того парня долбануло током! (Хрущак и Лиза)

На нём даже этикетка есть: «Грозный сущность для игра в Хэллоуин: полнорост, глазосвет и зубогрыз». Правда, он немножко без ног, зато глаза до сих пор работают. (Лиза)
Стрелять в тире и по живым объектам всё-таки разные вещи,даже если это очень несимпатичные объекты.
– Чего тянуть-то, Ташшиас нам еще спасибо скажет, что мы сделали всё за него!

– А если ничего не получится и он скажет, что это из-за нас?! – А мы скажем, что нас больше и если его что-то не устраивает, то мы его убьем. – Лиза!!! – Это известная змеелюдская пословица, – вступился за подругу Кай. – Аналог человеческой «семеро одного не ждут». (Лиза, Хрущак и Кай)

Хрущак подошёл к установке на ходу поправляя комбез и понял, что от него ждут приличествующую событию речь – пафосную, вдохновляющую и заставляющую поверить в грядущее чудо, а при необходимости – с радостью умереть ради него.

– Ну я… того… включаю, – смущённо сказал Хрущак и слабо махнул планшетом.

– То, что нельзя купить, можно отобрать в бою. Но сперва надо предложить честную цену. (Генерал змеелюдов)
Компания на базе – наемные рабочие-хумансы, потому что их не жалко, если рванёт. Шутка, ха-ха! Все разумные расы – братья, все должны помогать друг другу. (Авшуры и змеелюды – галактической полиции)
Лиза уставилась на него с тем выражением бесконечного терпения, которое возникало, когда друг не понимал, казалось бы, простых вещей. Причем не потому, что он киборг, – просто дурак.

Или просто мужчина.

Ночной жор настиг Молли, как всегда, внезапно и коварно. Вот только что она сладко спала, как приличная женщина – а сейчас, как неприличная, крадётся в ночи к холодильнику с мыслью: «Я только кефирчика хлебну», а желудок воодушевленно урчит: «Да-да, начнем с кефирчика!».
Время было позднее, но Стрелок еще не спал и ответил почти сразу:

– О, привет, Хрущак! Давненько не виделись. Чем обязан? Старый приятель тоскливо скосил глаза вбок и трагически прошептал: – Да у нас тут такое… Я всего-то зашёл к ним на катер занять осциллограф… А теперь, кажется, по всем законам жанра должен найти ружьё и пристрелить твоего сына за то, что он обесчестил мою дочь! Стрелок помимо воли расплылся в гордой отцовской улыбке и багодушно поинтересовался: – И что тебя останавливает? Хрущак воровато оглянулся и ещё больше понизил голос: – Судя по тому, что мне удалось подслушать, – неизвестно, кто кого обесчестил.

– Кай, слушай… У меня, того… Совсем никакого опыта. Вообще.

– У меня тоже. – Серьёзно?! – Ага. Я тоже понятия не имею, что дальше. Лиза опять-таки подозрительно затихла, чтобы в следующий момент срывающимся от смеха голосом предложить: – Может, погугли?!

3 понравилось

360

1. В отличие от Меренги,... «Карма. Том 2»

Карма. Том 2