Тише, Булка, тише. Я здесь. Он целует меня в макушку, и я обнимаю его еще сильнее, боясь, что он может снова исчезнуть. - Ты здесь, - шепчу я, не прекращая рыдать. - Я здесь, родная, - шепчет он в ответ. Еще крепче льну к нему всем телом и наслаждаюсь теплом его груди. Умиротворяющий стук его сердца успокаивает меня, и несколько минут спустя мои рыдания затихают. Все это время Мэттью поглаживает меня по волосам и оставляет мягкие поцелуи на макушке. - Просто чтобы ты знал, если ты захочешь отлепить меня от своей груди, то тебе придется меня убить. Это единственный способ. Я никогда больше никуда от тебя не уйду. - А с чего ты взяла, что я захочу тебя отлепить? - шепчет он, и я улыбаюсь ему в шею. - А ты не захочешь? - Никогда и ни за что на свете, Булка. Я уже даже не могу вспомнить, как жил без твоего ванильного запаха. Без твоего смеха. Без тебя. Ты - мой особый вид глютена. Улыбаюсь сквозь слезы. - Это признание в любви? - Не дождешься. А то вдруг еще татуировку с моим именем пойдешь набивать, - фыркает он, бросаясь моими словами, а я прикусываю губу, помалкивая, что я уже, можно сказать, это сделала. - Я так скучал... - Тогда почему ты не звонил? - шепчу я, перебирая между пальцев его шелковистые волосы. - Тиджей случайно взял мой телефон, когда уезжал от меня. И подвез только перед сегодняшней игрой. Я хотел позвонить, когда приземлимся. - Он шумно выдыхает. - Пообещай мне, что ты больше никогда не исчезнешь, не объяснившись. - Обещаю, - шепчу я. Мэттью упирается своим лбом в мой и тихо произносит: - Родная, я чуть не слетел с катушек без тебя. Если что-то случится. Если ты захочешь уйти. Если тебя что-то будет тревожить. Ты должна сразу же сказать об этом мне. Пообещай, Эм.. - Обещаю, — снова шепчу я.