– Ты когда-нибудь расскажешь, что происходило на самом деле? Как ты жила? – спросила я.
– Когда я умру и ты придешь ко мне, не забудь диктофон, – хохотнула мама.
Да, она смеется над смертью. И над собой. Она смеется над собственной судьбой, которую несколько раз обманывала.
*
Это старая осетинская традиция. Когда умерла бабушка, мама должна была просидеть с ней ночь – в комнате, где все зеркала завешаны черной тряпкой, а на столе в центре комнаты лежит покойник, и близкие родственники несут вахту прощания: оплакивают, рвут волосы, голосят, причитают, падают без чувств.
– Это ведь так тяжело. Как ты выдержала? – спросила я маму. Она была одна, когда прощалась с бабушкой. И вся боль досталась только ей. Разделить не с кем.
– Да я и не заметила, как ночь пролетела, – ответила мама.
– Как это?
– Я всю ночь с твоей бабушкой ругалась. Высказала ей все, что хотела. Спорила, доказывала, даже кричала на нее. Впервые так хорошо с ней поговорила.
Да, в этом вся моя мама.