Лишь тот достоин жизни и... «Либерализм»
HeftigeTreue7 февраля 2024Лишь тот достоин жизни и свободы, Кто каждый день идет за них на бой.
Такую волю и такой дух невозможно сломить никакими жизненными неудачами. Тот, кто принимает жизнь такой, какая она есть, и не позволяет ей подавить себя, не нуждается в поиске убежища для сокрушенной веры в себя, в успокоении «спасительной ложью».
Если желанный успех не приходит, если превратности судьбы в мгновение ока уничтожают то, что создавалось годами кропотливого, тяжелого труда, то он просто умножает свои усилия. Он без отчаяния смотрит беде в глаза.
Невротик не в силах переносить жизнь в ее реальной форме. Для него она слишком примитивна, слишком груба и слишком обыденна. Чтобы сделать ее терпимой, у него, в отличие от здорового человека, не хватает духа «продолжать, несмотря ни на что». Это было бы несовместимо с его слабостью. Вместо этого он ищет спасения в иллюзии.
Ни в коей мере недостаточно пытаться уговорить пациента отказаться от своей иллюзии, убедительно демонстрируя ее абсурдность. Чтобы поправиться, пациент должен преодолеть ее сам. Он должен сам научиться понимать, почему он не хочет смотреть правде в глаза и почему он ищет утешения в иллюзиях.
В жизни невротика «спасительная ложь» выполняет двойную функцию. Она не только утешает его в прошлой неудаче, но и сулит перспективу будущего успеха. В случае социальной неудачи, которая единственно здесь нас интересует, утешение заключается в вере в то, что неспособность человека достичь возвышенных целей, к которым он стремится, должна приписываться не его собственной несостоятельности, а несовершенству общественного порядка.
Марксизм точно так же не способен создать картину социалистического общества, не сделав два предположения, которые уже сделаны Фурье и противоречат всему имеющемуся опыту и здравому смыслу. С одной стороны, он предполагает, что «материальный субстрат» производства, который «уже существует в природе и не требует производительных усилий со стороны человека», имеется в нашем распоряжении в таком изобилии, что его не нужно экономить; отсюда вера марксизма в «практически безграничное увеличение производства».
С другой стороны, это предполагает, что в социалистическом сообществе труд превратится из «бремени в наслаждение», буквально - что он станет «первой потребностью жизни».
Несомненно, там, где все блага имеются в избытке, а работа является удовольствием, не составляет никакого труда создать сказочный Кокейн, страну изобилия и праздности.
Марксизм считает, что с высоты своего «научного социализма» он имеет право с презрением смотреть на романтизм и романтиков. Но в действительности его собственный метод ничем не отличается от их метода. Вместо того чтобы устранять все препятствия, стоящие на пути осуществления своих желаний, марксизм так же предпочитает, чтобы все препятствия просто исчезали в пелене фантазии.
Без утешения, которое невротик находит в идее социализма, жизнь была бы для него невыносима. Она говорит ему, что это не он, а мир виноват в его неудачах; эта убежденность поднимает его пониженную уверенность в себе и освобождает его от мучительного чувства неполноценности.
Совсем недавно Троцкий заявил в одной из своих работ, что «средний человеческий тип поднимется до уровня Аристотеля, Гёте, Маркса. И над этим кряжем будут подниматься новые вершины». Социалистический рай, по его мнению, будет царством совершенства, населенным абсолютно счастливыми сверхлюдьми. Вся социалистическая литература полна подобной нелепицы. Но именно эта нелепица привлекает множество сторонников.65
