Маккалеб всегда считал, что между жертвой и следователем существует сокровенная связь. Такой философией руководствовались все сотрудники убойного отдела. Кто-то принимал каждое убийство слишком близко к сердцу. Кто-то — не слишком, поскольку включался защитный механизм. Но равнодушным не оставался никто. Не важно, какого вероисповедания придерживался человек, верил ли он в то, что душа невинно убиенного наблюдает за ним после смерти или, наоборот, отлетает с последним вздохом. Никакая доктрина не избавляла от ответственности перед жертвой. К тебе она взывала перед смертью. Это был тихий, известный одному тебе зов. И противиться ему не представлялось возможным. Никакое другое преступление не накладывало таких обязательств.
TatyanaOstanina5 февраля 2024Маккалеб всегда считал, что между жертвой и следователем существует сокровенная связь. Такой философией руководствовались все сотрудники убойного отдела. Кто-то принимал каждое убийство слишком близко к сердцу. Кто-то — не слишком, поскольку включался защитный механизм. Но равнодушным не оставался никто. Не важно, какого вероисповедания придерживался человек, верил ли он в то, что душа невинно убиенного наблюдает за ним после смерти или, наоборот, отлетает с последним вздохом. Никакая доктрина не избавляла от ответственности перед жертвой. К тебе она взывала перед смертью. Это был тихий, известный одному тебе зов. И противиться ему не представлялось возможным. Никакое другое преступление не накладывало таких обязательств.32