- Элоиза, вы ангельское дитя!
Она посмотрела на меня с удивлением.
- Почему вы так сказали?
- Просто с языка сорвалось.
Несколько минут мы молча пили чай и кофе, потом я спросил:
- Элоиза, какой вам представляется ваша будущая жизнь?
Она опять посмотрела на меня с удивлением.
- Вы сегодня очень странный, мистер Норт.
- Нисколько. Все тот же старый друг.
Она на мгновение задумалась, потом сказала:
- Я отвечу на ваш вопрос. Но вы должны обещать, что никому об этом не
- Обещаю, Элоиза.
Она положила руки на стол и, глядя мне в глаза, сказала:
- Я хочу уйти в монастырь, стать монахиней.
Я чуть не задохнулся.
Она ответила на мой безмолвный вопрос:
- Я так благодарна Богу за папу и маму... и брата, за солнце, и море, и
за Ньюпорт, и я хочу посвятить жизнь Ему. Он покажет мне, что делать.
Я смотрел на нее так же серьезно, как она на меня.
- Элоиза, я и по отцовской, и по материнской линии - неисправимый
протестант. Извините меня за этот вопрос, но разве нельзя выразить
благодарность Богу, оставшись в миру?
- Я так люблю папу с мамой... так люблю Чарльза, что, чувствую, эта
любовь помешает мне любить Бога. Я хочу любить Его больше всех и хочу
любить всех на свете так же сильно, как мою семью. Я их слишком люблю.
И по щекам ее потекли слезы.
Я не шевелился.
- Отец Уолш знает. Он говорит, что надо подождать; надо ждать три года.
Мистер Норт, это наша последняя встреча здесь. Я учусь молиться, и где бы
я теперь ни была, я буду молиться за папу, за маму, за Чарльза и за вас и,
- она показала на посетителей кондитерской, - за всех божьих детей, кого
смогу сохранить в сердце и в памяти.
До конца лета наши пути часто пересекались. Она отучала себя от любви к
семье - и разумеется, от дружбы - для того, чтобы объять всех разом в
великой жертве, которой я не мог понять.
SonyaSichkar14 декабря 2023
1 понравилось57