Иван Карамазов в своем бунте идет дальше всех обыч- ных глашатаев религии прогресса, религии революци- онного социализма. Он отвергает не только Бога, но и мир. В этом есть гениальное прозрение. Обычно ате- истическое сознание приходит к мирообожествлению. Мир утверждается с особенной силой именно потому, что нет Бога, нет ничего кроме «мира сего». Если нет божественного Смысла в мире, то человек сам полага- ет этот смысл в грядущей мировой гармонии. Достоев- ский идет дальше, он раскрывает последние пределы бунта, отвергающего Бога и божественный Смысл ми- ра. Атеизм «Эвклидова ума» должен отвергнуть и мир, должен восстать и против грядущей мировой гармо- нии, должен отбросить последнюю религию, религию прогресса. И в этом пределе бунта есть соприкоснове- ние с какой-то положительной правдой. После этого остается лишь один путь, путь ко Христу. Предел бунта есть небытие, уничтожение мира. Так изобличаются иллюзии революционной религии прогресса. Вот поче- му Достоевский наполовину вместе с Иваном Карамазо- вым. Через его диалектику он ведет нас ко Христу. Мир может быть принят, и исторический прогресс с его неисчислимыми страданиями оправдан, если есть бо- жественный Смысл, скрытый от «Эвклидова ума», если есть Искупитель, если жизнь в этом мире есть искупле- ние и если окончательная мировая гармония достигает- ся в Царстве Божьем, а не в царстве мира сего.
glebnovikov14 ноября 2023Иван Карамазов в своем бунте идет дальше всех обыч- ных глашатаев религии прогресса, религии революци- онного социализма. Он отвергает не только Бога, но и мир. В этом есть гениальное прозрение. Обычно ате- истическое сознание приходит к мирообожествлению. Мир утверждается с особенной силой именно потому, что нет Бога, нет ничего кроме «мира сего». Если нет божественного Смысла в мире, то человек сам полага- ет этот смысл в грядущей мировой гармонии. Достоев- ский идет дальше, он раскрывает последние пределы бунта, отвергающего Бога и божественный Смысл ми- ра. Атеизм «Эвклидова ума» должен отвергнуть и мир, должен восстать и против грядущей мировой гармо- нии, должен отбросить последнюю религию, религию прогресса. И в этом пределе бунта есть соприкоснове- ние с какой-то положительной правдой. После этого остается лишь один путь, путь ко Христу. Предел бунта есть небытие, уничтожение мира. Так изобличаются иллюзии революционной религии прогресса. Вот поче- му Достоевский наполовину вместе с Иваном Карамазо- вым. Через его диалектику он ведет нас ко Христу. Мир может быть принят, и исторический прогресс с его неисчислимыми страданиями оправдан, если есть бо- жественный Смысл, скрытый от «Эвклидова ума», если есть Искупитель, если жизнь в этом мире есть искупле- ние и если окончательная мировая гармония достигает- ся в Царстве Божьем, а не в царстве мира сего.11