1. «Уважаемый Евгений... «Киборг и его лесник»

Киборг и его лесник

Ольга Громыко

(0)

Tarvalon
16 октября 2023
1. «Уважаемый Евгений Николаевич! Финансовое управление Североомлошского лесничества сообщает, что в настоящее время выделить денежные средства на покупку служебного киборга не представляется возможным в связи с отсутствием свободных денежных средств. Заместитель главы СОЛ Полещук Григорий Борисович» Внизу было размашисто приписано: «Леший, ты обалдел?! У меня людям на зарплату едва хватает!»
В лесхозный техникум брали всех, кто хотя бы пришёл на экзамен. Знания – дело наживное, главное – готовность заниматься тяжёлым, неблагодарным и низкооплачиваемым трудом. Родители тем не менее Женькой гордились. Детей у них было ещё шесть штук, одного можно и пожертвовать в фонд «Живых»… ну, то есть молодец, слез с их шеи и занимается любимым делом!
Женька категорически не понимал, в чём кайф стрельбы по живым существам. Он честно отслужил в армии обязательные полтора года, но переходить на контракт отказался, хотя его и начальство уговаривало, и даже родственники-друзья, полагая, что для рослого сильного парня, не обременённого красотой, талантами и амбициями это самое то. Женька, в общем-то, был не против защищать родину, но в данный момент на неё никто не нападал, а утаптывать плац, разгонять демонстрации и ввязываться в чужие военные конфликты он не видел смысла. Да и в целом был человеком мирным, хоть и метким.
Такого инфернального ужаса Женька не испытывал с детства, когда ночью в полусне побрёл в туалет, открыл дверь – и увидел белое, парящее во мгле привидение. Через минуту в доме не спал уже никто, а отец виновато оправдывался перед разгневанной матерью, что вовсе не хотел пугать ребёнка, – ему самому приспичило оседлать унитаз, свет резал бы глаза, в одеяло он завернулся от холода, а запереться забыл…
Киборгов станнер не берёт, тут Женька был уже в курсе. Печальный, надо сказать, опыт.
За почти двенадцать часов киборг пошевелился лишь несколько раз, слегка изменив позу. Наблюдать за грызущим лист клопом и то интереснее. Женька потому его и не трогал, хотя клоп был злостным вредителем и периодически объявлял людям войну за власть над лесом.
Проигрывать надо красиво или хотя бы спокойно.
Успешно сдав зачёт (принцип тот же: пришёл на него – уже молодец!), в воскресенье лесник удрал с торжественного сюжета.
В доме, как всегда, царила атмосфера жизнерадостной психушки: две сестры успели выйти замуж, и новое поколение ползало по полу вперемешку с кошками, собаками и даже мимикрирующей эдемской черепахой, на которую Женька чуть не наступил.
Все они Женьке бурно обрадовались, завалили расспросами и рассказами, сунули в одну руку свежий пирожок, а в другую – свежего племянника, требуя немедленно одобрить обоих.
Чтобы продолжать крыситься на Женьку, энергии киборгу вполне хватало.
Настоящие воины умирают стоя, с гордо поднятой головой.
От безысходности Женька залез на форум кибервладельцев, в раздел «Техническая помощь» → «Вопросы новичков» и написал:
«Конфисковал киборга в очень плохом состоянии, на контакт идти отказывается, сразу включает боевой режим и бросается, что делать?!» И прикрепил десятисекундное видео с гаражной камеры, самый наглядный момент. Уже через минуту появился первый комментарий: «Ты что, дебил?! Срочно звони в DEX-компани!» И следующий: «Короче, слушай сюда: берёшь топор на длинной ручке…» Дочитывать Женька не стал.
Ответа лесник не ждал, просто хотел посмотреть на реакцию пленника и вздрогнул, когда в гараже раздался незнакомый, равнодушный голос:
– Уточните вопрос или переформулируйте. Женька огорошенно уставился на киборга. Из переформулировок в голове упорно вертелось только: «Чё?».
Мужик обернулся, продолжая сжимать в руке ополовиненную банку с маринованными сливами и лучезарно улыбнулся:
– Доброе утро, хозяин! – Ёпт… – вырвалось у Женьки. Киборг отлежался даже слишком успешно. А ещё вымылся, переоделся в Женькины шмотки, перед сном аккуратно сложенные на табуретке возле кровати, и даже где-то нашёл резинку, чтобы стянуть расчёсанный хаер в куцый хвостик на затылке. – Ты что делаешь? – Ем. – Киборг наглядно запустил в банку два пальца, выловил оттуда очередную сливу и сунул в рот.
– Чё?! Ты вообще какой модели, наглый такой?!
– DEX-6, модификация «телохранитель», специализация «компаньон», – охотно просветил его киборг. Идеальный сотрудник, собеседник и даже, если надо, собутыльник! – Не надо!
С одной стороны, искину должно быть наплевать, что хозяин стоит перед ним в одних трусах, с другой – данный конкретный искин посматривал на них со снисходительным превосходством.
Кстати, а чем положено кормить киборгов? «DEX-компани» назойливо пихала повсюду рекламу фирменной кормосмеси, от которой киберы якобы были полны сил, энергии и лоснились во всех местах. Фермеры лаконично говорил «чем угодно», но это, наверное, тоже неправильно.
– Яичницу с колбасой будешь?
– Буду. Только без колбасы. – А колбаса тебя чем не устраивает? – удивился Женька. – Она меня уже устроила. – Джек продемонстрировал хозяину целлофановый хвостик на верёвочке.
Похоже, вычистить хакера из системы, в которую он уже один раз влез, так же нереально, как отвадить лису от подрытого ею курятника.
Потом потратил ещё несколько минут, придумывая новую вымороченную комбинацию символов, на всякий случай записал её на двух бумажках (одну тут же потерял).
– Сортиром, надеюсь, пользоваться умеешь?
– Да яичница вроде нормальная была, не беспокойся. – Что? Нет, я в общем смысле! – Продемонстрировать? – с готовностью привстал Джек. – Не надо!. (Женька и Джек)
– Как скажешь, хозяин, – таким ангельским голосом согласился киборг, что Женька чуть не передумал и не остался дома.
Женька не очень верил в добрых и бескорыстных незнакомцев.
Для эдемской флоры и фауны плюс десять градусов по Цельсию – это уже круто, а вот для человека как-то не очень.
Одетая по-городскому, аккуратно причёсанная и накрашенная девушка в лесной глуши выглядела так неуместно, что Женька вспомнил дедовы сказки про мавок и более современные ужастики, сходившиеся во мнении: подобных персонажей надо с ходу бить топором по голове и делать ноги.
– Вы тут одна?
– А вы маньяк? – заинтригованно уточнила Даер. (Женька и Даер)
– Чем это пахнет?
– Я гречку с тушёнкой сварил… – О! – оживился лесник, сбрасывая рюкзак и подходя к плите. – …и съел, – невозмутимо закончил Джек, ювелирно рассчитав момент, когда хозяин приподнимет крышку кастрюли и сам обнаружит этот прискорбный факт. – Что, все семь литров?! – Ага, мне же калории нужны.
Киборг послушно модернизировал постель, лёг и уже недвусмысленно, печально и безысходно уставился на исчезающие в хозяине сливы.
Но тут Джек просчитался – закалённый двумя собаками и шестью братьями-сёстрами, Женька только крепче прижал к себе банку.
За ночь киборг подлечился сам – распотрошил аптечку и слопал половину лекарств, в том числе сироп от кашля и спиртовую настойку какой-то чёрной коры, так долго живущую у Женьки, что лесник уже забыл, что это и для чего.
– А её-то зачем?! – Калорийная, – лениво отозвался Джек. – А то у тебя даже сахара не допросишься. – У меня его просто нет! – Поэтому не допросишься, – сделал логичный вывод киборг.
Женька успокоился, однако брать с собой на обход киборга отказался ещё категоричнее.
– Сколько ты там говорил? Семьдесят восемь часов? Вот до тех пор и сиди со своей ногой дома, охраняй модуль. – А если без ноги? – незамедлительно поймал его на слове Джек. Женька потрясённо на него вытаращился, но спрашивать у вредной программы, как она себе это представляет, не рискнул (вдруг продемонстрирует!) и просто повторил, чтобы киборг не смел выходить из модуля ни целиком, ни по частям.
Лесник побродил по магазину, прикидывая, чем можно дёшево и сердито накормить киборга, и со стыдом понял, что примерно тем же питается и сам. Так что просто набрал всего в двойном размере, а напоследок глянул на ценник кормосмеси для DEX’ов, присвистнул и взял трёхкилограммовую упаковку сахара-песка.
– А кускового не было? – «благодарно» скривил морду Джек, когда хозяин с видом «чтоб тебе подавиться, проклятому!» брякнул перед ним увесистый пакет. – Может, тебе ещё тростникового купить?! – возмутился лесник. – Купи! – незамутнённо обрадовался киборг.
– От тебя пока одни убытки, только жрёшь и хамишь!
– Выполняю ускоренную регенерацию и анализ психологического профиля нового владельца, – с умным видом поправил его Джек. – Для улучшения качества эксплуатации. – Чьей? – скептически уточнил лесник. – Моей, без запинки ответил киборг, что всёравно почему-то прозвучало как: «Моей тебя». 34.– Ты уже поужинал? – Конечно, – как само собой разумеющееся подтвердил киборг. – А мне оставить?! – Я оставил, – обиженно возразил Джек, снова оживляясь. – Одну миску, как ты и приказывал. Стоит в холодильнике. Женька открыл холодильник, непонимающе осмотрел почти пустые полки снизу вверх и сверху вниз и наконец заметил прозрачную мисочку для соуса, в которой царём возлежал одинокий пельмень. – А поменьше миски не нашлось?! – Нет, с искренним сожалением ответил киборг.
– Ну ты, блин… киборг! Сразу видно – браконьерский!
– Я не браконьерский, – Джек преданно уставился на хозяина, – я твой! (Женька и Джек)
– Хозяин, я же киборг! Я не умею злиться и мстить.
– А это тогда что?! – Пельмень. Пожёванный. Это ты его пожевал! – на всякий случай уточнил киборг. (Джек и Женька)
Новые технологии всегда поначалу напрягают, зато потом без них как без рук.
– Будь осторожен!
– Чего это вдруг? – вздрогнул лесник. – Ты ведь опять в одиночку на работу идёшь. – Я несколько лет так хожу, и нормально! – Ага, я видел, – невозмутимо подтвердил киборг. – Поэтому и беспокоюсь.
Фред был, в общем-то, неплохим человеком, вот только упорно считал, что краденое дешевле купленного.
– Фред, если я поймаю тебя на месте преступления, никаких скидок не будет, – официально предупредил лесник. – Ответишь по всей строгости закона, учти это.
– Конечно, Леший, о чём разговор! – с хитрованским прищуром: «Сперва поймай», заверил его фермер.
– И, кстати, имя твоё мне тоже не нравится.
– Почему? – Дурацкое какое-то, как из детских сказок или дешёвых боевиков. И маньяк такой был! – Ну так смени, – с той же готовностью предложил киборг. – Помочь подобрать? Аарон, Абдулла, Авксентий, Аврелиан, Автандил, Авундий, Агафон, Адам, Адольф, Адонис, Акакий… – Не надо! – киборга Акакия Женька точно не вынес бы.
Киборг же лучше знает, какая еда ему нужна, на состав человеческой он ни разу не жаловался.
Так всегда бывает, когда заклинит на какой-нибудь ерунде, а едва сдашься и попросишь помощи – всё внезапно наладится, починится и заработает, выставив тебя дураком.
Лесник присел на корточки и осторожно, чтобы не нарваться на затаившийся гриб, разгрёб мох вокруг ствола.
Нет уж, стоит единожды дать слабину – и потом не отмоешься.
К идее наконец составить любимому хозяину компанию Джек отнёсся с тем же энтузиазмом, что и к комбикорму.
Это настораживало.
– Ну? – первым не выдержал лесник.
– Это у тебя яблочное варенье, да? Женька поспешно накрыл баночку рукой: – Это у меня моё варенье. (Женька и Джек)
«П. 1.12. Служащий обязан постоянно чувствовать важность выполняемой им миссии в области охраны природного богатства Родины». («Устав и служебные обязанности работника лесного хозяйства»)
– Я очень бюджетный супергерой, – иронично хмыкнул Женька. – Поэтому и низкоэффективный? – сочувственно уточнил Джек.
Джек не стал спорить, но подразумевающееся «жлоб» оказалось ещё выразительнее озвученного.
– Пошли, – скомандовал Женька, открывая дверь. В неё тут же, словно по команде ввалился Филька и почесал по комнате, как по родной балке, азартно обнюхивая пол и распространяя за собой волну едкой звериной вони. – Ёпт! Что это?
– Дикий кабан. – любезно сообщил Джек, с интересом наблюдая за продвижением оного. – Редкий, крайне ценный для эдемской экосистемы вид, охота на которого категорически запрещена.
– Я кому сказал – ПОШЁЛ ВОН!
Сопроводительный пинок под зад был, возможно, не самым умным, зато эффективным решением проблемы.
– Посмотрим, что в восточной части леса творится. Заодно мухоморы поищем.
– На ужин? – живо заинтересовался Джек. – Ты что, они же ядовитые! Видел, как кабан от них дурил?! – Ага, я потому и спрашиваю. (Женька и Джек)
– Каждый лесник обязан за сезон сдать в заготовительную контору десять килограмм мухоморов, тридцать килограмм грибов первой пищевой категории, пятьдесят – второй и много чего ещё, вечером покажу тебе список.
– А если не сдашь? – Депримируют. – Так ведь тебя уже, какая разница? – Есть ежеквартальная премия, а есть ежегодная… – А если сдать больше? – Тогда на следующий год план повысят. (Женька и Джек)
Когда твоё хобби совпадает с работой, то самая занудная научная статья читается как бестселлер.
– Эй! А ты чего их не ловил?! Особенно если давно видел?
– Ты не приказывал. – Джек с удовольствием просмотрел раунд «хозяин – мухомор. 0:1» и, похоже, не отказался бы от ещё одного. – А зачем я, по-твоему, мешок тебе дал?! – Понятия не имею, ты же не обязан передо мной отчитываться, – ловко отбрехался киборг. – Но ты же видел, что я их ловлю! Мог бы и помочь! – Я думал, ты сам справишься, – покаянно признался Джек. – НЕ хотел подрывать твою самооценку. Вообще-то до этого заявления с Женькиной самооценкой всё было хорошо.
Обозвать нарушителем Степановну было все равно что оштрафовать президента за курение в неположенном месте – технически осуществимо, но жить после этого долго и счастливо не получится.
– Ах ты, поганец! Меня! Заслуженного ветерана шебских войн! Киборгами травить! (Степановна – Женьке)
– Обезвредить вражеский объект? – участливо поинтересовался Джек с безопасного расстояния. (Джек – Женьке, о Степановне)
– Были бы доказательства, был бы и штраф, а ваш анонимный донос не считается! (Женька – Степановне)
– Разрешение на ружьё всё-таки необходимо оформить, я вам это сто раз говорил!
– На кой мне эта волокита, я, может, зимой уже помру наконец! – Вы всё только обещаете и никак, – не удержался Женька. (Женька и Степановна)
– Если своих мозгов нет, то никакой киборг не поможет! (Степановна – Женьке)
– Она с Шебы. Они там все такие: сумочку ещё могут дома забыть, но оружие – никогда. (Женька – Джеку, о Степановне)
– Хотя, конечно, старуха капец вреднющая! «Если мозгов нет, то и киборг не поможет», во загнула!
– Ага, полная чушь! – с жаром поддержал хозяйское возмущение Джек. – Я тебе ещё как помогу! (Женька и Джек)
– Представитель закона здесь я, а ты – моё оборудование. (Женька – Джеку)
– Я же тебя всего один раз стукнул, и то не больно-то хотелось.
– Правда? – растерялся лесник. – Почему? – Из станнера практичнее было бы. (Джек и Женька)
В данный момент на Эдеме существовало около сотни эндемичных грибов (до терраформации было намного больше). Почти все они годились в пищу человеку, просто вкус у большинства слишком специфический, кабаны в этом плане менее привередливы. На дикие земные грибы в любом случае совсем не похоже, Женька пару раз пробовал их и не впечатлился – нечто странное, дряблое, слизистое, противно расползающееся во рту. Эдемские ближе к мясу, их пока хорошенько не протушишь – не разжуёшь. И неудивительно, ведь это сплошной мышечный мешок с замкнутой пищеварительной системой: заглотил добычу, переварил, срыгнул остатки.
Джек уже проявил себя крайне креативным и непредсказуемым создателем проблем – как хозяйских, так и своих.
– Качественное питание – залог качественной работы! (Джек)
– Завтра на поводке со мной пойдёшь! – устало пригрозил лесник.
– Как скажешь, хозяин! – жизнерадостно крикнул Джек ему в спину, и Женьке подумалось, что практичнее будет сразу на этом поводке повеситься. (Женька и Джек)
– Тебе оладушки со сметаной, джемом, сгущёнкой, сыром или ветчиной? – услужливо поинтересовался Джек.
Женька посмотрел на стол, уже сервированный всем вышеперечисленным: что бы хозяин ни выбрал, киборг безропотно примет свою судьбу и слопает оставшееся.
– Что сегодня будем делать? Пойдём боровики искать?
– Не, подождём, когда основной сезон начнётся. – А как ты поймёшь, что он начался? Джек во все глаза уставился на хозяина, ожидая услышать очередную лесничью мудрость, но Женька только усмехнулся: – Да как бабки попрут косяком с полными вёдрами, так и мы двинем! Самая верная примета, ещё ни разу не подводила! (Джек и Женька)
– Во-во, с таким прикрытием он запросто мог на ракетном ранце улизнуть, оттуда до западного пригорода всего ничего оставалось, дотянул бы!
– Господи, у меня же как раз там две подруги живут! Молодые, красивые! Надо срочно им позвонить, предупредить, чтобы без станнера из дома не выходили, особенно по темноте! – Да ладно вам, Марина Артёмовна, это же киллер, а не насильник! – Одно другому не мешает, после полугодовой-то отсидки! – так категорично заявила продавщица, что даже заказной убийца не посмел бы с ней спорить и уклоняться от своих новых обязанностей. (О беглом преступнике, киллере Саргоне)
Решение должен человек принимать, а не злиться на технику, что оно неудачное.
Нижняя граница нормы – всё равно норма.
– Как твоё драгоценное здоровье? Не тревожит ли оно тебя в последнее время? – проникновенно спросил он, с такой тревогой заглядывая леснику в глаза, что тому стало не по себе. (Фермер Кингшенг – Женьке)
Поддразнивать киборга бессмысленно, зато приятно!
– А тебя я за такую самодеятельность вообще…– Женька попытался придумать кару поужаснее, –…без ужина оставлю! (Женька – Джеку)
– Ты вообще следишь там за своими грибами, а?! (Заместитель главы СОЛ Полещук Григорий Борисович)
Высыпанные полосой мухоморы так вяло и укоризненно заковыляли в разные стороны, не пытаясь бросаться на лесника, даже когда тот подпихивал их ногой, что Женьке захотелось перед ними извиниться.
Омлох, особенно молодой, – очень красивое дерево: высокое, стройное, ветвистое, с чёрной корой и мелкими резными листьями – сперва алыми, а затем темнеющими до малахитовых, с тонкой тёмной каймой и такими же прожилками. Поздней осенью они за одну ночь, вспышкой, становились прозрачными, как кусочки растрескавшегося стекла, и всегда ровно через сутки приходили морозы. Схваченная ими листва висела на ветках до первой весенней оттепели, хрустально позванивая на ветру, и опадала, когда необходимость в тёплой шубке для кроны исчезала.
С возрастом стволы омлохов бурели, обрастали лишайником и на силос уже не годились. Зато начинали цвести. В конце весны дерево выбрасывало из макушки единственный метровый цветонос, на котором к середине лета созревала коробочка семян. Если промедлить со сбором, она лопнет, на радость грызунам расшвыряв бурые горошины в радиусе ста метров.
– Ого, – уважительно сказал Джек, когда Женька, взяв небольшой и как будто ленивый разбег, на последнем шаге мощно оттолкнулся одной ногой от земли, второй – от ствола, бросая тело вверх, и, ухватившись за нижнюю ветку, раскачался, подтянулся и навалился на неё животом. Оседлать её было уже плёвым делом. – Ну ты даёшь!
– Опыт, – гордо пояснил лесник, не уточняя, что оный приобретён благодаря Филькиным родичам а один раз и самому Фильке, не узнанному в сумерках.
В остатках вина плавало несколько дохлых мух, привлеченных вкусным запахом и не понаслышке узнавших о смертельном вреде пьянства.
Шериф Кэм Лэрд, худощавый темноволосый мужчина с горбатым носом, короткими аккуратными усами, острыми скулами и таким пронзительным взглядом, словно он видит тебя насквозь и примеряется к печени.
– Что тебе приготовить? – жизнерадостно поинтересовался он, изучая содержимое холодильника, как полководец – выстроенные под холмом войска. (Джек – Женьке)
– Не хватало ещё в кафешке тебя кормить, ты дома-то как моль центаврианская! (Женька – Джеку)
– Выходит, ты всё-таки обязан подчиняться полиции?
– Не-а, – беспечно мотнул головой Джек. – Только делать вид, что подчиняюсь, пока хозяин не прикажет иначе. Женька понял, что недоверие полицейских к киборгам преступников возникло не на пустом месте.
Ладно, один раз живём… И то – недолго… (Женька)
– Я всего лишь провёл для тебя органолептическую оценку пищи!
– Спасибо, с этим я как-нибудь сам справлюсь! – А биохимическую хочешь? – услужливо предложил Джек. – Там много интересного! – Нет! – Женька и так знал, что, если начнёшь читать напечатанный на упаковке состав, – пронесёт еще до еды. (Джек и Женька)
– Компаньон должен не копировать хозяина, а дополнять, – нравоучительно сообщил киборг. – Иначе быстро раздражать начнёт.
– Что, ещё больше? (Джек и Женька)
Леший, кафе, пиво и разгар рабочего дня – крайне необычное сочетание. (О Женьке)
Как мириться с киборгом, если вроде не ссорился, к тому же хозяин априори прав? Даже если чувствует себя виноватым.
Женька бережно вытащил из того же шкафчика посадочный пистолет – воистину удивительное чудо техники, ибо ему было уже лет двадцать, а выглядел он на все сорок но до сих пор работал.
– Дай сюда! – Лесник возмущённо выхватил у Джека сажалку. – Нашёл игрушку!
– Это не игрушка, а незнакомое мне оборудование, – с невинным видом возразил киборг. – Вот я и осваиваю его методом эксперимента. – А лопата тебе знакома? Освоена? – уточнил Женька и, дождавшись подозрительного «да», ещё коварнее предложил: – Так, может, лучше её тебе выдать? Её и сломать сложнее, и починить проще. (Женька и Джек)
Объект тихо и раздельно произнёс три слова, которые детям полагается не знать, а почтенной пожилой женщине – давно забыть. (О Степановне)
Лесник поскрёб в затылке и осторожно потыкал ногой в основание «побега».
– Не надо!!! – в один голос заорали Джек и Степановна, только киборг добавил хозяин, а старуха другое слово, и оказалась права.
– Куда не надо, ты без всяких приказов лезешь!
– Например? – Да в тот же холодильник! – В холодильник мне надо, – уверенно возразил киборг, – там же еда! (Женька и Джек)
– Биёлох! – пренебрежительно перебила его Степановна. – Какая разница, что это за хрень? Главное, как её порешить!
Откуда Степановна знает (наизусть!) номер Борисыча, Женька предпочёл не спрашивать. У человека, так запросто обращающегося к его шефу, в запасе наверняка есть парочка жизней, ну или хотя бы портативный гранатомёт.
– Чего-о-о?! Сам ты мухоморов обтрескался, глист болотный! Тут и Леший со мной на дереве сидит… Какая, кроты тебя порви, русалка?! Наш Леший, который лесник! Да ты сам с ним поговори! (Степановна – Борисычу)
Бравые парни в костюмах спецзащиты с баллонами за спиной обрабатывали лес рыжим клубящимся газом, но на вопрос, куда прятаться остальным, беспечно ответили, что для человека этот фунгицид безвреден, у них просто инструкция. Прозвучало это как: «Да какая вам уже разница, вы все равно обречены». (Работа бригады биологической полиции)
– Ещё вопросы есть?
– Есть! Когда работать начнёшь нормально? Учитывая, что ответа на этот извечный вопрос не удалось ни Женьки, ни Борисычу, ни станционной продавщице, ни социальной работнице, ни налоговому инспектору, ни прочим, недостойным Степановны людям, у шерифа шансов тоже не было. (Шериф и Степановна)
Степановна притомилась и величественно потребовала вызвать себе «скорую помощь». А то у бедной бабушки и нервы, и сердце, и радикулит, и знакомый в столичной прокуратуре! (О Степановне)
– Всё-таки, Леший, не выйдет из тебя толкового лесника! – с глубоким сожалением заявила Степановна.
– Почему? – Потому что самые хорошие лесники получаются из браконьеров, а у тебя для этого кишка тонка! (Степановна и Женька)
– Я тебя Степановне подарю, – устало пригрозил Женька. – С ней вы точно сработаетесь. (Женька – Джеку)
– Знаешь, я, кажется, понял, как ты в капкан попал!
– Как? – насторожился Джек. – Тебя туда специально послали! Довыпендривался! (Женька и Джек)
– Сильные личности всегда притягивают к себе других людей. Но сами они, увы, не менее уязвимы… (Шериф Кэм Лэрд)
– Совести у тебя нет!
– Разумеется, нет, – охотно подтвердил киборг. – Я же просто машина. (Женька и Джек)
Джек стоял у порога с видом «мой хозяин дебил». Женька примерно так себя и чувствовал.
Даже мимолетное знакомство с шебской флорой и фауной произвело на Женьку неизгладимое впечатление. Любви к Степановне оно не прибавило, зато уважения – однозначно.
– Ёпт! – высоко оценил этот кулинарный шедевр Женька, но, будучи человеком отважным и голодным, осторожно колупнул его вилкой.
– Ты что делаешь? – опешил Женька, обнаружив, что биологические статьи сдвинуты в сторону, а киборг просматривает историческую справку о колонизации Эдема, раздел о репродуктивной программе.
– Собираю и анализирую данные об искусственно выношенных людях, – и не подумал смутиться тот. – Зачем?! – Ты же изучал информацию о киборгах. – Да – чтобы лучше в тебе разбираться! («Если бы это ещё помогло!») (Женька и Джек)
Официально мини-рынка на опушке леса не существовало: комитет по благоустройству области предполагал, что длинный стол под навесом станет местом культурного отдыха, где уставшие от городской суеты эдемцы будут поедать шашлыки и распивать умеренно алкогольные напитки на лоне природы.
Степановна решила, что это замечательная идея. Сперва недоотдохнувшие граждане пытались протестовать, один раз даже Кэма вызвали. Шериф вежливо поздоровался с главой грибной мафии, терпеливо выслушал её ценные предложения насчёт оптимизации полицейской службы и намекнул, что надо бы и совесть иметь. Степановна с энтузиазмом его поддержала: вот-вот, бедная бабушка все ноги сбила, пытаясь заработать хоть крохотную прибавку к пенсии, а всякие обжоры и пьяницы пытаются лишить её средств к существованию! Объятая праведным негодованием бабушка даже стянула сапог, смотала портянку и, задрав ногу под самый нос Кэма, предъявила ему трудовую мозоль на большом когтистом пальце. Шериф умудрился сохранить невозмутимое выражение лица, но в душе, очевидно, был крайне тронут бедственным положением гриболюбивой пенсионерки, ибо повторил пожелание использовать навес по его прямому назначению и ретировался. Других желающих причаститься бабкиной мозоли не нашлось.
Научно-технический прогресс в лице Женькиного киборга вызвал в штабе гриболовов нешуточный переполох.
Но чего бабки точно никак не ожидали – что лесник примется барыжить на аэростанции вместе с ними.
Опытный полководец может извлечь выгоду даже из поражения.
– Ладно, я с вами позже разберусь! – пригрозила Степановна, спешно трансформируя боевой оскал в солнечную улыбку божьего одуванчика.
Киборг с благожелательным интересом присматривался и прислушивался к бойкой торговле по соседству, и лишь когда Михайловна приготовилась вытряхнуть боровики из ведра в подставленную покупателем брезентовую сумку, громко и чётко объявил:
– За минувшую неделю в области зарегистрировано семнадцать случаев отравления грибами, два из них – с летальным исходом. Под навесом воцарилась такая тишина, словно один из упомянутых покойников лежал прямо на прилавке. 118.Обозлённые торговки проклинали Лешего на все лады, Михайловна даже иронично посетовала: мол, жаль, что беглый киллер угробился, можно было бы скинуться на него с пенсии. Тут, правда, Степановна посуровела и заявила, что такими вещами не шутят, а лесника она в крайнем случае сама замочит, бесплатно.
У лесника отлегло от сердца, но тут же снова прилегло: в условленном месте Джека не оказалось.
– Эй, что ты там опять роешься?
– Я гусеничку нашёл, – умилённо сообщило супероружие и, едва Женька изумился столь внезапно прорезавшейся любви к природе, добавило: – Съедобную! (Женька и Джек)
– Мой прошлый хозяин говорил, что киборги лучше девушек.
– Чего-о-о?! – Ну да – и уборку сделают, и постирают, и ужин приготовят, и мозги при этом не полощут. – Это он про каких-то других киборгов говорил, – ехидно проворчал лесник. (Джек и Женька)
– Если мы её найдем, я твоему лесничеству сто единиц перечислю, а лично тебе – мешок комбикорма подарю!
– А если нет? – Женька ответно покосился на Джека и отчётливо увидел в его глазах комбикормовый борщ, котлеты и даже компот. (Фермер Фред и Женька)
– Ищи давай, слышал?! Если не найдёшь…
– Не получу комбикорма? – с надеждой уточнил Джек. (Женька и Джек)
В пятно света попались сразу две свиньи, одна из которых активно улучшала генофонд другой и, несмотря на крайнюю занятость, приветственно хрюкнула леснику.
– Ёпт, – пробормотал Женька. – Филька, сволочь! Ну что ты делаешь! Джек с запасом набрал в грудь воздуха, явно собираясь просветить хозяина насчёт свинской физиологии.
Киборг торжественно поставил перед хозяином «много кофе». В самой большой кастрюле.
– Я DEX-6. – Киборг принял максимально суровый и представительный вид, что в трусах, майке и переднике с цветочками, который обычно надевала прилетавшая в гости мама, было непростой задачей. (Джек)
– Да, кибер у тебя реально крутой!
– Не то слово, – вымученно подтвердил лесник. – Теперь-то на моём участке будет порядок! Фермеры сделали вид, что это замечательная новость. (Фермеры и Женька)
– Где бы добыть такой «кирпич», как у Степановны? – вслух подумал Женька, забираясь в кабину. – Его даже ты вряд ли сумеешь раздолбать!
– Ну, если ты поставишь такую задачу… – ожил и охотно подхватил тему Джек. – Но-но! Ты что, совсем шуток не понимаешь?! – Я про «добыть», – невинно уточнил киборг. – Можно выследить эту бабку в лесу и… – Нет! – расспросить, – спокойно закончил Джек. – А ты что подумал? (Женька и Джек)
Острый слух Степановны был родовым проклятием всех жителей посёлка.
– Ну здравствуй, леший! – так многообещающе изрекла она, что Женька ощутил, как его здоровье стремительно утекает на пол, формируя там меловой контур тела. (Степановна и Женька)
– Есть работа, а есть гражданский долг, и он важнее!
– Ну ёпт… – безнадёжно протянул Женька, что было неправильно, но неумолимо истолковано как энтузиазм. (Степановна и Женька)
У него было примерно такое же жильё, только поновее, с гаражом, а тут его заменяла просторная кладовая. Точнее, она была бы просторной, если бы запасливая бабушка не прихватила с собой на гражданку половину армейского склада.
– Может, ему просто нравится быть шерифом, – проворчал Женька. – Как мне – лесником.
Степановна посмотрела на него с жалостью: «Ты же блаженный, что с тебя взять!» (Женька и Степановна)
В середине оказался надувной спасательный круг и складные из темного пластика, не критично, но впечатляюще обгрызенные по краям лопастей.
– Ну наконец-то! – ворчливо констатировала Степановна, вставая и пряча в карман какой-то мелкий предмет, подозрительно напоминающий секундомер.
Если эта парочка споётся, ему вообще кирдык придёт! (Женька о Степановне и Джеке)
– Ты-то уже при киберах родился, для тебя они такая же норма, как компьютеры и флайеры… техника на службе у людей. Сломалась – не жалко, ну разве что ты материально ответственный. А нам пришлось привыкать, что оно выглядит как человек, дышит, ест, и кишки из него при взрыве так же разлетаются, но при этом – машина, и с каждой серией разница между нами всё меньше. Сколько моих друзей на эти грабли наступило – не сосчитать. «Вдруг там, за программой, всё-таки что-то есть?». И подставлялись за киборгов, и дрались, и даже влюблялись в них… эх. Неправильно это, не по-человечески – такие обманки создавать. (Степановна – Женьке)
Джек сделал скорбное лицо и ещё сильнее втянул живот, бока и даже, каким-то противоестественным образом, межреберные щели.
– Романтическая прогулка на лодочке?
– Она самая! Бывало плывёшь весенней ночкой по затопленным джунглям, и такая благодать вокруг: в кустах чьи-то глаза посвёркивают, вдали зенитки воркуют, за бортом рыбка плещется, вот такая, и это только башка! – Глаза бабки ностальгически затуманились. – А я её веслом, веслом по хлебалу, чтоб аж хрящ всмятку и кровища брызнула… (Рыбинспектор Брайан и Степановна)
– Какой же рейд без кибера? Он нам в лодке и движок, и оружие, и, если совсем припрёт, провиант! (Степановна – Брайану)
– Даже если кто-то прострелил вашу лодку, это мелкое и, прямо сказать, справедливое хулиганство! Вы сами то гранатами швыряетесь, то палите куда ни попадя! (Женька – Степановне)
– На вышке были только мои следы! Может, это я её и убил, а?
Старуха так пренебрежительно отмахнулась, что леснику даже стало обидно. (Женька и Степановна) 143.– Если у нас возникла такая куча вопросов, то к ним должны быть и ответы. Просто мы их пока не нашли, хотя, скорее всего, они лежат на самом виду. (Степановна – Женьке)
– Я-то цветы терпеть не могу, на Шебе они всё больше хищные были… (Степановна – Женьке)
Баба-яга шебского разлива… (Женька о Степановне)
– Эй, мне-то оставь хоть парочку! И парочка – это не две, а минимум четыре штуки! (Женька – Джеку, о печенье)
Счастливчикам везёт однажды, а дуракам – дважды. (Эдемское присловье)
– Локация «лес» сама по непредсказуема и полна опасностей!
– А я – лесник. И бояться в этой локации надо в основном меня! (Джек – Женьке)
На Женьку внезапно накатило одно из самых ярких воспоминаний детства: он возится в песочнице с другой ребятнёй, и какой-то незнакомый пацан оторал у него любимое ведёрко в красный горошек. Женька захныкал, пацан заколебался и вопросительно посмотрел на свою маму, а та… умилённо потрепала его по голове и проворковала: «Не обращай внимания, детка! Он же пробирочный, пусть скажет спасибо, что ты вообще с ним играешь…». Что означает это слово, Женька ещё не знал, но тут же от обиды треснул нахала лопаткой по макушке, получил от него ведёрком по лбу, а дальше уже дрались их мамы.
Кэм уставился на лесника своим фирменным взглядом и проникновенно поинтересовался:
– Скажи, Леший, а Степановна тебе, случайно, родственницей не приходится? Может, дальней какой… гены иногда совершенно непредсказуемым образом выстреливают… (Шериф – Женьке)
Чувствовать себя дураком дважды за час – это как-то перебор!
Работа с людьми – самая собачья. (Мнение Женьки)
Утром Женька пытался проспать все три будильника, но одновременно с последним позвонил шеф, и лесник так бодро вылетел из кровати, словно ток к терминалу проходил через неё.
Чем больше Женька присматривался к Джеку, тем сильнее убеждался, что подобрать ему более подходящее имя невозможно (ну кроме Акакия!).
Сарафанное (точнее, камуфляжное) радио бабок-гриболовок широко разнесло по округе, что у Лешего появился киборг, причём на редкость паскудный, здоровенный и тупой («Короче, весь в хозяина!» – с досадой комментировали некоторые, особо недовольные этой новостью слушатели) – на всех швыряется, приказы перевирает, короче, хоть ты теперь вообще в лес не ходи! Что? Как тогда бабушка столько грибов наловила? Да так и ловила, милок, – трясясь, молясь и короткими перебежками! Потому и семнадцать единиц ведёрко, а не пятнадцать.
Он давно смирился с тем, что киборг ему достался с кулинарным уклоном (или скорее сдвигом). (Женька о Джеке)
Бабки героически сидели за прилавком в шоаррских дождевиках ядрёных цветов. У Степановны – кислотно-синий.
– По рукам, – охотно согласился Женька, лишь бы его наконец оставили в покое. Увы, это оказался не конец – Степановна торжественно плюнула на ладонь и протянула её леснику. Женька замешкался, и Джек пришёл на помощь хозяину – деловито ткнул пальцем в бабкину руку и доложил:
– Субстанция не токсична! (Женька, Джек и Степановна)
– Ёпт, что это было?! – пробормотал лесник.
– Пожилая человеческая особь с сопутствующими возрасту заболеваниями? – предположил киборг, и Женька решил, что подобрать для Степановны более исчерпывающую характеристику просто невозможно. (Женька и Джек, о Степановне)
– Ну скажи бабке, что это я её розы оборвал, – беспечно предложил Джек.
– Чего-о-о? – Я киборг, меня она раскатать по посёлку не сможет. – Но кто-то же отдал тебе такой приказ! – Скажи, что плохо его сформулировал. – Она не поверит. – Поверит, это же не в первый раз. (Джек и Женька, о Степановне)
– Тебя заставили лететь туда, куда тебе не хотелось, и заниматься тем, что тебе не нравится, в неинтересной тебе компании, а потом ещё и оскорбили. Это не вписывается в программное определение дружбы. (Джек – Женьке)
Отпиленный сук рухнул зазевавшемуся леснику на ногу, наглядно проиллюстрировав, что предела человеческому идиотизму не существует.
– Могу ещё посоветовать классическую, проверенную веками методику аутотренинга, – не унимался бессовестный напарник, сразу определивший, что там, как и в прошлый раз, всего лишь ушиб. – Повторяй за мной: «У з
33 понравилось
553