Было бы другое, ежели бы ваша светлость не сказали мне, что не сдадите Москвы, не давши еще сражения: всего этого не было бы! - сказал он. Кутузов глядел на Растопчина и, как будто не понимая значения обращенных к нему слов, старательно усиливался прочесть что-то особенное, написанное в эту минуту на лице говорившего синим человека. Растопчин, смутившись, замолчал. Кутузов слегка покачал головой и, не спуская испытующего взгляда с лица Растопчина, тихо проговорил: - Да, я не отдам Москвы, не дав сражения.