-Почему еда для завтрака -... «Ошибки наших звезд»

• 

  nata_lie

  21 апреля 2013

  В друзья

  -Почему еда для завтрака - это всегда завтрак? - спросила я их. - Ну, почему мы не можем есть на завтрак карри? -Хейзел, просто ешь. -Но почему? - спросила я. - То есть, правда же: почему яичница-болтунья застряла в эксклюзивном положении завтрака? Можно положить бекон на сендвич, и никто не взбесится. Но в тот момент, когда в твоем сендвиче оказывается яйцо, бум: это завтрак. Папа ответил с набитым ртом: -Когда вернешься, мы съедим завтрак на ужин. Идет? -Я не хочу завтрак на ужин, - ответила я, скрещивая нож с вилкой над моей практически полной тарелкой. - Я хочу болтунью на ужин без этого смехотворного понятия, что еда, включающая яичницу, - это завтрак, даже если он случился в вечернее время. -Тебе придется сражаться в этой жизни, Хейзел, - сказала мама. - Но если это та проблема, которую ты желаешь преодолеть, - мы будем стоять за тебя. -На некотором расстоянии позади тебя, - добавил папа, и мама рассмеялась. (...)

  -Пойду схвачу гамбургер перед вылетом. Тебе что- нибудь принести? -Нет, - сказала я, - но я ценю твой отказ подчиняться социальному соглашению о завтраках. Он наклонил голову, сбитый с толку. -Хейзел развивает проблему геттоизации яичницы, - сказала мама. -Мне стыдно за то, что мы все идем по жизни, слепо признавая, что яичница-болтунья фундаментально ассоциируется с завтраком. -Я бы хотел об этом поговорить, - сказал Август, - но я умираю с голоду. Скоро вернусь. (...)

  -Впрочем, еще о яйцах, - сказал он, - эта утронизация дает яичнице-болтунье определенную сакральность, тебе не кажется? Ты можешь получить бекон или сыр где угодно, в любое время, от тако до утренних сендвичей, до бутерброда с плавленным сыром, но яичница-болтунья - это что-то особенное. -Смехотворно, - сказала я. Люди начали гуськом пробираться в самолет. Я не хотела смотреть на них, так что я смотрела в сторону, а смотреть в сторону значило смотреть на Августа. -Я просто говорю, что может быть, яичница действительно геттоизирована, но она особенная. У нее есть свое место и свое время, как у церкви. -Ты можешь сильно ошибаться, - сказала я. - Ты принимаешь на веру сантименты, вышитые крестом на подушках твоих родителей. Ты пытаешься доказать, что редкая и хрупкая вещь красива только потому, что она редкая и хрупкая. Но это ложь, и тебе это известно. -Тебя нелегко успокоить, - сказал Август. -Легкое успокоение не успокаивает, - сказала я. - Ты однажды уже был редким и хрупким цветком. Ты должен помнить. Какое-то время он ничего не говорил. -Ты точно знаешь, как меня заткнуть, Хейзел Грейс. -Это моя привилегия и ответственность, - ответила я.

  5 понравилось

  90